Прогибаясь под тебя

Пятьдесят! В то время, как с приезжающих девочек клуб не имел ничего. Девочки тоже принадлежали владельцу клуба, так что всё и всех имел он самолично.

И тут заявилась я, сунув Ларисе под нос трудовую и сразу определив, что буду обслуживать только ВИП-зону.

– Ты совсем выводы не делаешь из добрых советов? – усмехнулась тогда Лариса.

– Все вышло против моего желания…

– Ты должна была сразу понять, что тут ничего от твоих желаний не зависит. Только от его. И тебе понравилось?

Я презрительно сморщилась.

Что за вопрос такой? Как насилие может нравиться?

– Тогда что же упорно лезешь в ВИП? Или думаешь, ему не захочется повторить при следующей проверке клуба?

– Пусть попробует!

– Попробует, не сомневайся. И еще с десяток постоянных клиентов попробуют… Но раз уж ты настаиваешь…

Лариса специально сделала эту паузу, чтобы я испугалась и передумала. Но мне уже терять нечего. Я как-то быстро поняла правила игры во взрослую жизнь в столице. Можно было не держаться за свою девственность и непорочность, а становиться хищницей и охотницей, специализирующейся на таких мудаках, как Олег.

Я еще не решила, что лучше, пирожки с ударником полей или клуб с развратом в привате. Но к первому я всегда успею вернуться, если сильно обломаюсь на втором.

– Настаиваю.

– Хо-ро-шо. Сама решила.

Тогда я не поняла ее саркастическую ухмылочку, но уже через вечер, когда какой-то пьяный урод ткнул меня лицом в расстегнутую ширинку и двинул по лицу на мой посыл идти куда подальше, я поумнела.

Удерживая компресс со льдом у щеки, я выслушивала злорадство Вики, понимая их нехитрую схему с Ларисой, которую по незнанию поломала.

– Вика, знаешь, я не против, если мы будем чередовать с тобой смены в ВИПе. К тому же, в моих интересах, не мешать вам с Ларисой.

Виктория ожидаемо заткнулась и почти сразу же свинтила, поделиться таким вариантом с директором.

Вот после того вечера все стало проще. Я поняла, что вместо свой морды и пизды, можно подставлять чужие, которые совершенно не против, чтоб их имели.

Так что статус «сексапильной леди» наконец-то стал прирастать к моей коже как вторая, правда, радости теперь это не приносило. Местами терло, где-то висело, и я все также оставалась недовольна собой и тем, что из себя лепила.

По мере изучения извращений, творящихся под носом, с меня слетала невинность. Я не верила в справедливость, видя, как все проблемы и перекосы решаются деньгами и связями.