По праву сильнейшего

Вот только я не так наивна, как он непонятно с чего решил. И вообще, если уж на то пошло, у меня грудь побольше, чем у этой девицы. Которая была действительно очень красива, если совсем честно, и всё продолжала и продолжала болтать на непонятном мне языке, улыбаясь всё шире. Чтоб у неё челюсть свело. А он ресницами глаза себе выколол.

Кобель драный!

Не выдержала я, в общем.

– Да уединись ты уже с ней. Надоело слушать ваше щебетание. Хуже комариного писка, – повернулась лицом к иллюминатору и вновь прикрыла глаза, собираясь продолжить спать.

На самом деле сон окончательно пропал. А вслед за моими словами послышалось что-то отрывистое и короткое всё на том же мне совершенно непонятном, после чего этот кобель продолжил уже для меня:

– Она принесла обед. Твой.

И так он это сказал… Словно само собой разумеющееся. И не то, чтоб я не была голодна… Тем более, что от выставленных блюд исходил просто умопомрачительный запах. Но:

– Спасибо, не хочу.

Мало ли, что блондинка положила в тарелки. Возможно, ещё и поплевала. Не зря окинула меня своей излишне приторной улыбочкой на прощание. Проходили, знаем, пусть сам это ест. О ещё одной, другой причине собственного упрямства даже думать не буду. Но какой всё-таки кобель! А заливал-то как красиво! Так бы и врезала от всей души, если б могла.

– Я бы удивился, если б ты сказала обратное, – неожиданно довольно хмыкнул оборотень.

Осмыслить толком сказанное им не успела, как он подхватил меня на руки и перетащил к себе на колени.

– Надо ли напоминать о необходимости добровольно открывать ротик? – добавил с самым добродушным видом.

Пододвинул к себе ближе тарелку со стейком и принялся сосредоточенно делить его на мелкие кусочки.

– Я предлагала тебе уединиться с ней, – кивнула в сторону ушедшей девицы, старательно отгоняя от себя желание согласиться, уж слишком аппетитно выглядело мясо средней прожарки.

«Заодно меня в покое оставишь. И я, наконец, перестану о разных глупостях думать».

А на моё предложение в изумрудном взоре полыхнуло золото. И я опять зависла. Как же это всё-таки странно. Знать, что перед тобой совсем не человек. И видеть проявление этих различий в подобных мелочах.