По праву сильнейшего

Всю оставшуюся дорогу до аэродрома не преподнесла никаких новых сюрпризов, по типу того, что у неё, видите ли, есть парень. Даже интересно стало, сможет ли повторить мне нечто такое ещё раз, когда будет наверняка знать, чем это может грозить. Не ей, разумеется. Тому бедолаге.

У самолёта нас ждали. А сюрприз девочка преподнесла позже. Аккурат в тот момент, когда я выбрался из машины, поздоровавшись с теми тремя из своих приближённых, кому я мог относительно верить.

Когда-то эта троица спасла жизнь моей сестре-близнецу.

Если не верить и им, то совсем некому…

– Что-то происходит? – нахмурился самый старший из них.

Он же – мой бета, Тимофей Лазарев. Самый старший из боеспособных волков белого клана. Два его сына – Алексей и Андрей, в отличие от него, никаких вопросов задавать не стали, и даже терпеливо дождались моего ответа, ни разу не взглянув в сторону той, кого я с собой привёз, сдержав всё своё сопутствующее удивление, хотя её присутствие наверняка учуяли ещё на подъезде. Во только мой ответ последовал совсем не таким, каким я собирался его озвучить.

Просто мат…

Пусть и короткий.

Ещё бы!

Стоило отвернуться всего на минуту, как моя спутница перебралась за руль и стартовала с места, подобно заправскому гонщику. И не то, чтоб я очень удивился, но… удивился, да. В докладах от приставленных к ней ребят о подобных умениях ни слова не говорилось. Правда, как стартовала, так и заглохла. Система противоугонной безопасности не позволила ей уехать от меня дальше пятидесяти шагов.

– Шустрая, – оценил стоящий в шаге от меня бета, как и я, задумчиво разглядывающий удаляющуюся фигурку. – Для человека, – добавил поправкой.

Его сыновья подобного восторга не разделили.

Ещё бы…

Им же догонять.

– Что ты ей такого сделал? – добавил Тимофей, едва уловимо поморщившись. – Бежит, как от чумы.

Вздохнул, потерев переносицу. Моя головная боль началась ещё с того момента, как я запихнул в себя как можно глубже всё своё звериное составляющее.

– Считает, что я псих и маньяк, к тому же, я её украл. Впервые видит меня и в шоке, – вздохнул повторно.

Вот тут своего удивления они сдержать не сумели.

– Как это впервые? – озадачился Лазарев-старший.

Ответ на этот вопрос, как и предыстория – отдельная головная боль, сил на которую у меня точно не нашлось бы.