По праву сильнейшего

Да ну нет! Бред! Какие к чертям альфы и волки? Да ещё белые! Такое только в фильмах и книжках бывает, но никак не в жизни.

Точно! Он увлекается косплеем! Есть же те, кто превращает себя в эльфов и гномов и много кого ещё. Этот вот выбрал прообраз оборотня.

Аж от сердца отлегло. И всё-таки интересно, что это за линзы такие, и как он исправил связки…

И зря я так глубоко погрузилась в свои размышления. Упустила момент, когда мужчина обошёл стол, поймал мою руку, потянув на себя, и вздёрнул на ноги. Всего полшага, и я оказалась придавлена им к столу.

Склонился до того близко, что у меня дыхание перехватило, когда поняла, что его глаза снова светятся.

И никакие это не линзы!

Вообще ни разу!

Как и вибрация в мужской груди от зарождающегося рычания – тоже настоящая!

Я прижата к нему так плотно, что без труда разбираю малейшие его отголоски. Их и биение чужого сердца. Сильный размеренный стук действовал до странного успокаивающе и гипнотически. Затмевал собой все окружающие звуки. Пока я опять падала в изумрудный омут его глаз.

И всё-таки какой необычный цвет. Словно я и правда в драгоценные камни всматривалась, внутри которых разверзлась чёрная дыра, затягивающая в свою тьму всё глубже. Ни шанса на сопротивление. Зато полно желания прикоснуться к мужскому лицу, провести пальцами вдоль скулы, почувствовать подушечками колючую щетину. Почему я решила, что она колючая? Наверное, потому что это более соответствует его жёсткому характеру. Глубже втянула в себя воздух, ощущая на губах чужой обжигающий выдох.

И снова мурашки понеслись по телу только от мысли, как умопомрачительно было бы податься вперёд и сократить между нами это нелепое расстояние. Узнать, наконец, каково это – целоваться с ним.

И я точно не в своём уме, раз думаю о чём-то подобном в его сторону!

С кем угодно, только не с ним!

А ему и того мало.

– Чувствуешь? – поинтересовался тихо-тихо мне на ухо, коснувшись свободной ладонью моей шеи.

Провёл кончиками пальцев вдоль горла к линии ключиц, и ещё ниже, к груди, после чего слегка надавил.

Не знаю, что я, по его мнению, должна была чувствовать, но меня будто оловом залило с головой, пригвоздив к месту, лишив дыхания. Я только и могла, что смотреть на него, не мигая.

– То, как твоё сердце бьётся всё чаще и громче, – продолжал он таким же полушёпотом. – То, как сбивается твоё дыхание, становится рваным и поверхностным, – подался вперёд, вынуждая меня отклониться назад, прогнувшись в спине.