Моё бесконечное падение

– Мам-зель сегодня без фреша? – удивился Кир, морщась от бурлящей полбы.

– Без. Я забыла вчера забежать в маркет. Ни брокколи, ни авокадо не купила…

– Ты влипла, – злорадно прокомментировал он.

– Ну да. Надеюсь только, что не сильно.

– Сильно, Вита, сильно, – продолжал дожимать он.

– Прекрати.

Я надеялась, что в сегодняшний, особый для меня день, мама-Мари все же не оденет мне на голову свою полезную здоровую кашу.

– Кашка для Машки, – вполголоса пробурчал Кир, а я прыснула.

Мария, или просто Маша, терпеть не могла своего простецкого имени, потому до истерики доходила и требовала звать её Мари.

– Кто нас сегодня повезет? – спросила, накрывая завтраки на стол и поспешно допивая свой быстрозавариваемый кисель.

– Отец. Ему к заказчику надо, поэтому он выезжает попозже. Успеет закинуть нас в колледж.

Отлично. У отчима Сергея отпроситься намного проще, чем у мачехи, которая ситуативно под свое удобство включает материнскую ответственность.

– Завтракай, я одеваться, – на ходу бросила Киру, надеясь как всегда, крикнуть приемным родителям о завтраке уже с порога своего чердака и лишний раз с ними не сталкиваться.

Но братец опередил:

– Пап! Завтрак готов.

Вот придурок!

Тихо чертыхнувшись, осталась стоять у подножия лестницы, ожидая, когда отчим с мачехой спустятся.

– Доброе утро, – тихо поприветствовала я Сергея, еще больше вжимаясь в стену.

Уже почти год он жил под нашей крышей в качестве законного мужа моей мачехи, но я до сих пор не разобралась, что к нему чувствую, а самое главное, как он ко мне относится.

Скорее всего как к приживалке, лишнему рту и финансовой дыре. Я не знаю, но отчим никогда не уделял мне особого внимания, заставляя чувствовать себя пустым местом. Возможно из-за этого отношения, чтобы не быть нахлебницей, я так вкладывалась в хозяйство. Уже не взбрыкивала, когда мачеха привычно требовала стирать, гладить, готовить и убираться. Это стало моей второй сутью – быть незаметной и полезной.

Хоть как-то гасило чувство вины, что чужие мне люди оставили меня в родном доме, а не выгнали на улицу после смерти отца, не отказались от меня.

– Доброе, – буркнул отчим и без заминок прошел на кухню.

Мари задержалась в спальне, и я решила проскочить. Мне удалось, но не избавило от истерических криков из-за отсутствия фреша к полбе.

Спускалась на цыпочках, чтобы не столкнуться с рассерженной мачехой перед отъездом.