Брат моего мужа

Но так бы поступила каждая мать!

– Не каждая, в том то и дело. Ты осталась, а моя – бросила Арса.

– Арс – хороший мальчик. Ты достойно воспитал его.

Зря я вовремя не могу остановиться. Георгий невесело усмехнулся, в глазах зажегся темный огонек, предвестник скорого секса.

– Ждешь его возвращения?

Уже по тону почувствовала, что на вопрос лучше не отвечать, но Гера клешнями вцепился в бедра, болезненно впечатываясь в мое тело каменным стояком.

– Боюсь…

И я не врала. Теперь, когда Макса точно не будет в нашей странной семье, когда Арса не отвлечь на друга, я не знала, как он будет реагировать на мою близость с отцом.

Геру вообще ничего не останавливало в сексе. И не ограничивало. Он требовал рассказывать ему не только мои тайные сексуальные утехи, но и сочинять, как бы я хотела попробовать ещё, заставлял демонстрировать некоторые сексуальные фантазии, покупал всевозможные игрушки и аксессуары.

Я краснела только первое время, а потом поняла, что это суть Георгия. Как и я, он тоже долгое время оставался заложником положения – стараться обеспечить жизнь сыну, дать ему достойное образование, поддерживать бизнес на плаву во время кризисов. У него, как и у меня, были ограничения в сексе, и теперь он отрывался по полной.

– Как это, вогнать в тебя два члена, Лена? Тебе нравилось, скажи? – допрашивал он, уже развернув меня лицом к стене, удерживая за шею одной рукой и поспешно стягивая белье другой.

Я извивалась, оттопыривая задницу, чтобы ему было удобнее вбиваться. Он никогда не сдерживал себя в сексе. Сейчас, вспоминая недолгую прелюдию наших встреч перед свадьбой, я в полной мере осознала, насколько Георгий контролировал свой темперамент.

Боялся меня спугнуть?

Зато сразу после регистрации, уже в самолете, с него словно слетела накинутая маска, обнажив истинное лицо темпераментного мужчины.

Мой муж немного грубый, резкий и часто совершенно неделикатный, каждый раз расширял мои сексуальные горизонты.

– Я вгоню в тебя дилдо и въеду в зад, – шипел он, вдалбливаясь в меня, сдавливая горло и доводя до точки взрыва.

Грязный шепот был обещанием, а все свои обещания Гера выполнял.