Мост

– Вот что, – говорит мне Хэм, когда я как-то забегаю в паб без Мирей, – ты позволишь мне задать от лица всей компании пару идиотских вопросов? Мне, конечно, страшно, но я человек поживший, уже не сказать, что безвременно погибну, верно?

Я невольно фыркаю.

– Ну, в крайнем случае я тебя пивом оболью.

– Идет, – быстро отвечает Хэм, – вот скажи, ты помнишь, в ту пятницу Гершеле приходил с женой?

– Да-а-а-а, – отвечаю я и невольно улыбаюсь, – какая же обалденная у него жена! Кудри, э-э-э, обводы… Глаза зеленые…

– О да.

А вот теперь скажи – ты когда на нее обратила внимание?

– Как когда? Ну вот, Гершеле подходит к столу нашему и говорит, что-де вот, знакомьтесь, супруга…

– Ло, – говорит Хэм веско, – открою тебе небольшой секрет. В этот момент большинство мужиков перестали ее видеть. Объяснять надо?

Я молча качаю головой.

– Второй идиотский вопрос, – объявляет Хэм и глядит в стакан, – а твоя подруга ты знаешь куда смотрела в это время?

Я задумываюсь.

Нет. Не знаю. Где она сидела, конечно, знаю – а куда смотрела?

– Так вот, Ло, она смотрела на тебя. И когда ты увидела гершелевскую женушку, то начала бледнеть. А вот когда ты попялилась в свое удовольствие, а потом встала и ушла с Джонсоном за киями, порозовела обратно.

– И что ты хочешь этим сказать?

– И ты, и твоя девочка такие же лесбиянки, как я испанский летчик, – припечатывает Хэм; – просто то, что происходит в ее голове, понять можно – она считает тебя мужиком и во всем исходит из этого.

Я бы так бледнел, когда ты с Джонсоном играешь – Джонсон плечистый и развелся недавно.

Я пожимаю плечами.

– А что происходит в твоей голове, я не понимаю. И, как я вижу, ты мне тоже не объяснишь.

Молча киваю.

Я ношу ее на руках и утешаю, когда ей снятся кошмары, я встречаю ее у метро после работы. Она начала заговаривать о ребенке. Иногда – отстраненно – я понимаю, что, стоит мне задуматься о том, что же ожидает меня, ту, кем я себя всегда считала, – и я закричу.

Но все это – где-то далеко, за стеной дождя, за стеклянной призмой, а берсерк все летит в прыжке, и верный топор рассекает воздух навстречу перекошенным в ужасе вражеским лицам… И будь что будет.

Мы отдыхаем в моей компании – свою она забросила с тех пор, как одна из ее подруг попыталась меня склеить. Я, натурально, засмеялась прямо той мадаме в лицо, но Мирей перепугалась всерьез и больше в те края ни ногой.