Мост

– Это все Гайверы, – ответил он, – ты понимаешь, сейчас на стапелях стоит только один трехмачтовик. Остальное – мелочь для прибрежного курсирования. А экзамены проходило пятеро – пятеро, и только один не выдержал, да и то его нельзя винить, человек заболел. И у меня, само собой, испытания удались лучше всех, я шел первым.

– Ну, это же хорошо? – осторожно уточнил я.

– Старый Гайвер пошел к его величеству и выпросил, чтобы его младший принимал капитанскую присягу первым.

– И его величество позволил?

– Не позволил, а, понимаешь ли, распорядился!

Я бы на месте Ванга тоже ушел в нырок. Капитан, принявший присягу, сам выбирает, какой из новых кораблей он поведет в свое первое плавание. Но как так? Всего одно серьезное судно? Обычно наоборот, капитаны полной выслуги – штучный народ, работа тяжелая и опасная, предварительно учиться надо многие годы – Ванг ходил гардемарином чуть ли не с тринадцати лет, и, и… Не понимаю.

– Так что ты сделал?

– Я пошел туда, где он обмывал экзамен, обхамил его, принял вызов и проткнул ему левое запястье.

– Ах ты ж, – невольно покачал я головой. Пробитая левая рука не относится к «увечьям, лишающим дворянина возможности служить Короне». И сквозная рана заживет со временем без далеко идущих последствий. Но выстоять присягу с астролябией в левой руке и палашом в правой Гайвороненок, конечно, не выстоит.

– И, собственно, добраться до церемонии.

Ванг прошел на кухню и быстренько отыскал там горшок с еще теплой кашей и ложку, но садиться и тем более доставать тарелку не стал – завернул горшок в полу, крышку оставил на столе и вот так, с кашей наперевес и полным ртом, двинулся в мой кабинет.

Все, что я успел предпринять, – это заслонить собой стол.

Но брат не заинтересовался стулом, а прошелся вдоль шкафов, внимательно читая надписи на ящиках.

– Та-а-ак… Нет. Я сам не найду, а главное, ничего не пойму в этих древних закорючках. Где у тебя карты переходов внутри Моста?

– Да нет же таких, – изумленно ответил я.