Мост

– Кто? – Он немного сбит с толку.

По лицу девушки проплывает тень.

– Не знаю. Но смешно.

– Я рад, что тебе со мной весело. Слушай, милочка, выходи за меня замуж?

– У меня вчера родилась двоюродная сестра, – весело говорит девушка, – наверняка ты ей понравишься, если немножко повзрослеешь!

– Да нет, – говорит он, и лицо его вдруг перестает быть смешным. Наверное, из-за выражения глаз – словно изголодавшихся. – Я не шучу.

Несколько секунд они молча смотрят друг на друга.

– Извини, мальчик, – говорит девушка, – но я обещала другому.

– Кому?

– Я… не помню, – говорит она, – но это не важно. Важно, что я – его. Ты очень славный, прости.

– Ты от меня никуда не денешься, – с лисьей ухмылкой говорит юноша.

Девушка улыбается спокойной взрослой улыбкой и по-товарищески хлопает его по плечу.

– Все правильно делаешь, приятель. На кого другого – глядишь, и подействует.

Юноша смотрит на дом Петеана, машет рукой выходящему из дверей Колуму Навигену, ухмыляется снова и исчезает в толпе.

5. Работа

– Держи меня за руку, пожалуйста.

Качаю головой. Какое держи, когда пролежни обмыть надо.

Его голос едва слышен. Но мне ли привыкать.

– Не сейчас. Когда я буду умирать. Мне очень надо.

Я осторожно поворачиваю его на бок. Простыни в пятнах. Черная гангренозная жижа.

– Только не уходи, пока точно не умру.

Он умный, ученый человек, Ринат Амиров. Куда образованней меня. Но сейчас он говорит не чище, чем испуганный лимитчик. Русский язык сползает с него, как мясо с костей. Тридцать лет назад он женился на москвичке. Двенадцать лет назад жена ушла. Он не женился снова.

Его некому забрать.

Я унесу грязное и приду назад.

– Только вернись скорей, Алексеевна!

Всяк в коридоре шарахается в сторону. Простыни из-под Рината пахнут смертью.

Сестра-хозяйка отпирает передо мной дверь хозблока.

– Засовывай сразу в машинку, я запущу.

Она смотрит от двери.

– Алексеевна, сегодня ж не твоя смена?

Я молчу.

Она качает головой.

Я мою руки над облупленной ванной.