Чаги

Ну как, лучше? – Она слегка отклонилась, чтобы посмотреть на него.

– Спасибо, – он мягко, но решительно отвел ее руки от своей головы. – Не знаю, что мне думать – ты глупая или совсем наивная?

– Что? – опешила Аня, внезапно испугавшись. – Что ты говоришь?

– Пожалуйста, не бойся, – он повернулся к ней всем корпусом. – Хотелось бы знать, что ты обо мне вообразила. Может быть, когда-нибудь расскажешь. Но поверь, я не плохой человек и, что бы случайно ни сказал или ни сделал, не причиню тебе вреда. Сегодня я хочу всего лишь отбросить все заботы и переживания и даже не вспоминать о здравом смысле.

– Я никогда не забываю о здравом смысле, – пробормотала Аня, встревоженная еще больше его словами.

– Тогда обещай, что твоего здравого смысла хватит на нас обоих, ведь я хочу провести этот день с тобой. И все последующие дни, которые у меня остались.

– Которые остались?.. – Аню поразила ужасная догадка. – О чем ты? Надеюсь, ты не… не болен? Какой-нибудь смертельной болезнью?

Илюша вдруг ласково погладил ее по волосам.

Аня почувствовала, как сердце подскочило в груди.

– Нет, это было бы слишком драматично, как в каком-нибудь плохом фильме. Все проще – я возвращаюсь домой.

– Уезжаешь? – спросила она. – Когда?

– Осталось всего несколько дней.

Аня опустила взгляд на руки, стиснутые на коленях.

– И не вернешься?

– Я вообще не планировал сюда приезжать. Спонтанное решение. Последние три года, и даже больше, были очень тяжелыми для меня, я с трудом их пережил. Теперь вернуть и удержать то, что я потерял, почти невозможно.

Впервые за много лет я обрел свободу, а она оказалась страшнее самой глубокой бездны, – он усмехнулся, но, взглянув на Аню, поспешил добавить: – Прошу, не смотри на меня с такой тревогой. Я не псих, просто болтаю, что в голову взбредет, и доволен этим. Как же это классно – говорить и делать что хочется и не думать об условностях!

– Да, – отозвалась Аня в растерянности, но больше не прибавила ни слова. Илюша держался непринужденно, но она вдруг отчетливо вспомнила с ним встречу у метро и снова испытала тревожное и смутное предчувствие – и почему-то вдруг необъяснимое сожаление.

– Мне скучно, – говорил он, не замечая ее настроения. – Ощутить себя живым, получить эмоциональный заряд, увидеть и прочувствовать что-то новое, – в этом есть для меня смысл? Не знаю. Не знаю, способен ли я на перерождение. С таким же успехом мой добрый друг, который меня сюда пригласил, мог посоветовать мне полететь в космос.