Чаги

Выйдя из парадной и увидев стоящего возле такси Илюшу, она смогла приветливо поздороваться и улыбнуться.

Он был в той же бейсболке, но солнечные очки держал в руке. Это почему-то очень обрадовало Аню, и она на самом деле почувствовала себя увереннее.

– Почему у тебя правый глаз такой красный? Ты плакала или заболела?

Да чтоб тебя! Разве настоящую уверенность можно разрушить таким невинным вопросом?

– Что-то в глаз попало… скоро пройдет.

Он улыбнулся и переключил внимание на Локи, который махал хвостом и тянул поводок то в одну сторону, то в другую

– Какой милый пес! Похож на Атика, собаку моего друга, – Илюша присел и потрепал Локи за ухом, и тот замахал пушистым хвостом с удвоенной силой.

 – Где вы гуляете?

– Здесь неподалеку, в парке. Надо отпустить такси.

– Почему?

Аня удивилась.

– Очень дорого, если такси будет ждать, а потом еще куда-то нас повезет.

Илюша сказал, что волноваться не о чем, открыл заднюю дверцу машины и вытащил оттуда два бумажных стаканчика с кофе. Аня поблагодарила, взяла стаканчик и, чтобы как-то скрыть волнение, пошла вперед.

Спасибо Локи – он не стоял на месте, а уже устремился по своему привычному маршруту, прижав нос к земле.

Илюша выглядел задумчивым и погруженным в себя. Допив кофе, он сунул руки в карманы и шел, поглядывая на пробивающееся сквозь багряную листву солнце, с удовольствием вдыхал утренний, прихваченный морозом воздух. Он молчал, но это Аню не тяготило. Идти рядом с ним было приятно и как-то естественно, словно это часть их повседневной жизни – вот так, не спеша, брести вместе по осеннему парку, обмениваться редкими фразами и присматривать за собакой.

Аня рассказала, что Локи ей подарили, а назвала она его так из любви к скандинавской мифологии. На вопрос, почему не греческой или римской, ответила, что скандинавский эпос – брутальный и страстный и его герои вызывают у нее больше сочувствия, чем сонм олимпийских бездельников, которые только и делали, что греховодили да вредили смертным. Илюша признался, что в этой области не силен, хотя недавно был в Мариинском театре на опере «Гибель богов».

– Наверное, тебе нравится Вагнер? – спросил он.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что он брутальный и страстный.

Аня рассмеялась, наслаждаясь мягким солнечным светом. Свет отражался в Илюшиных темных очках, золотистыми бликами играл на металлических застежках ее куртки и приятно грел руку, в которой она несла свой недопитый кофе.

Такси ожидало на прежнем месте.