Все из-за тебя

Я не рассказывала Лике о Лене, подруга сама обо всем догадалась. Долго и внимательно рассматривала мое лицо, а потом расплылась в улыбке.

– Кто он? Говори!

Я смутилась. Вот так сразу – с места в карьер. Но, увидев подругу, я нестерпимо захотела рассказать ей о Ленечке. А с кем мне еще делиться? С бабушкой, которая не одобряет мой выбор, потому что писатель – это несерьезно, по ее мнению? Да уж, бабуле нужен председатель совхоза, не меньше.

– Неужели по мне так заметно? – рассмеялась я.

– Издеваешься? Да у тебя глаза горят! – воскликнула Лика и подперла подбородок кулаком, приготовившись слушать.

Я мельком взглянула на телефон: новых сообщений от Лени не было, от Йована – тоже. Подумала о соседе и рассердилась. Для чего он взял у меня номер телефона? И почему я все-таки жду от него СМС?

– Ну хорошо, – выдохнула я, – его зовут Леонид. И он очень необычный парень.

– В плане? – удивилась Лика. – Не от мира сего?

– Почему сразу не от мира сего? Просто он писатель. Вот ты много писателей знаешь?

Лика на мгновение задумалась.

– Лично? Ни одного.

– Вот видишь! А он пишет какой-то исторический роман. Я особо не вникала, если честно. Но он такой неординарный…

Я принялась рассказывать Лике, как Леня снял старую красивую дачу «для вдохновения», притащил туда печатную машинку… Как он слушает Коллинза и пьет только чай с бергамотом, учился в литературном и знает кучу стихов наизусть. А еще упомянула о том, что над Леней витает ореол таинственности.

– К нему тянет словно магнитом, понимаешь? – призналась я.

Иногда мне даже казалось, что Леня меня приворожил. Где это видано, чтобы я целых две недели торчала на даче, да еще и с такой идиотской миссией – круглыми сутками делать уборку, полоть сорняки и выносить на свалку скопившийся в доме мусор. В другой раз я запросто нашла бы повод не ехать. Наврала бы с три короба отцу, тем более что я его любимица и он часто освобождал меня от рабского труда. Но теперь я, к удивлению папы, прописалась на даче и возвращаться в город до начала учебы не планировала.

– Бабуля считает, что у него несерьезные намерения по отношению ко мне, – сказала я, откусив пирожное.

– У кого, интересно, серьезные намерения в двадцать лет? – засмеялась Лика.

– Он старше, ему двадцать четыре.

Лика только махнула рукой: мол, какая разница.