В поисках сокровища

 – Сима, ты почему так запустила этот предмет? Галина Валентиновна встала в позу и не хочет ставить тебе тройку за год. У тебя вообще по всем гуманитарным предметам ситуация плачевная. Но история может стать последней каплей. Я не смогу перевести тебя в одиннадцатый…

– Вот жалость-то.

Откровенно говоря, мне было все равно. Тем более в этой гимназии, с такими одноклассниками. Как бы помягче сказать Антонине Юрьевне, что плевать я хотела на одиннадцатый класс? Но директриса смотрела на меня таким жалостливым взглядом, что хотелось под землю провалиться.

– Я что-нибудь придумаю, – наконец сказала она.

– А что тут можно придумать? – пожала я плечами.

– Ты должна постараться подтянуть историю.

– Шутите? За один месяц?

– Галина Валентиновна сказала, что все будет зависеть от того, как ты напишешь годовую контрольную.

– С чего бы мне написать ее хорошо? – усмехнулась я.

– Тебе просто нужно позаниматься. Месяц на подготовку… Этого мало, но можно попробовать.

– Боюсь, я не справлюсь, – попыталась мягко возразить я.

– Хотя бы на тройку, Серафима. Этого будет достаточно. Позанимайся с кем-нибудь из ребят.

Я быстро перебрала в уме всех «ребят» и решила, что лучше под поезд прыгну, чем обращусь к кому-нибудь из них за помощью.

По моему выражению лица Антонина Юрьевна поняла, что с коммуникацией у меня все плохо, поэтому вздохнула:

– Ладно, с этим я тоже разберусь.

Вопрос был неожиданным. Я подняла на Антонину Юрьевну удивленные глаза. Хотя в том, что она интересуется судьбой нашей семьи, не было ничего странного. Все-таки Антонина Юрьевна играла не последнюю роль в жизни мамы. Они дружили столько лет… Но обычно мы разговаривали только на школьные темы, избегая всего, что произошло. Поэтому я и удивилась.

– Все так же, – сухо ответила я.

– Вам нужны деньги? – спросила Антонина Юрьевна, заметно при этом смутившись.

Я лишь мотнула головой.

– Смотри, Сима. Дела у тебя идут неважно. Учишься плохо, прогуливаешь занятия. Если вдруг о гулянках отца сообщат соседи и ко мне обратятся из органов опеки…

– Удочерите меня? – внезапно спросила я.

Антонина Юрьевна помрачнела.

– Не шути так, Серафима.

А может, я и не шутила? После нашего разговора остался осадок. И снова я вышла из кабинета Антонины Юрьевны с неприятным чувством невыполненного долга.