Самая белая ночь

Не шумела, всегда мыла за собой посуду, целыми днями торчала в своей комнате, что-то читала и много рисовала – готовилась к вступительным экзаменам. Прием документов начинался двадцатого июня, и Агния страшно волновалась. Каждый раз, когда разговор заходил о поступлении, ее лицо озарялось счастливой улыбкой. Агния горела, и мне было приятно на нее смотреть. Хорошо, если человек следует за своей мечтой. Я почему-то не сомневалась, что с таким рвением и желанием она обязательно поступит.

А еще Агния очень рано вставала.

И придерживалась какого-то военного, чудовищного для меня режима. Наверное, это еще со времен фигурного катания у нее осталось… Я могла только позавидовать дисциплине соседки. Мне до такого, как до Китая пешком. Постепенно мы сами не заметили, как по утрам Агния начала выгуливать Харви. Конечно, он был на седьмом небе от счастья, потому как я летом могла продрать глаза только ближе к обеду.

Одно плохо: мы обе не умели готовить. С кулинарными соревнованиями у нас как-то не заладилось.

В очередной раз открыв с утра пустой холодильник, я выкрикнула:

– Иду в магазин! Тебе что на завтрак купить?

Агния не ответила. Тогда я заглянула к ней в комнату. И первым, кого увидела, – развалившего на заправленном диванчике Харви. Он слишком часто тусовался у Агнии. Сама же она уже сидела за холстом. Обернулась и приветливо мне улыбнулась. На лбу – оранжевая краска. Агния рисовала маслом вид из окна моей комнаты – проспект, закатное небо и пылающие от вечернего солнца крыши.

– Купи мне сэндвич с лососем, – попросила Агния, – и кофе. Что-то я не выспалась.

– Так выспись, – посоветовала я. Честно, не видела причин вскакивать ни свет ни заря, как Агния. Леманн еще и утренние пробежки устраивала, что было вообще за гранью моего понимания.

Агния укоризненно посмотрела на меня, будто я ляпнула что-то очень глупое.

– Все, я тебя поняла, – весело отозвалась я, выходя из комнаты. Но на самом деле ничегошеньки не понимала. В коридоре схватила с тумбочки тряпичный шопер, натянула любимые красные «конверсы» и выскочила за дверь.

На площадке услышала игру Жорика на фортепиано. На сей раз я спускалась под мелодию «К Элизе» Бетховена. Притормозила у окна с кашпо с цветами и потрогала пальцем землю. Так и есть. Сухая. В городе стоит духота, растения приходится поливать чаще… Графика ухода за цветами в парадной не было, соседи присматривали за ними коллективно. Я вернулась домой за лейкой.