Самая белая ночь

Я заприметила одно свободное место в предпоследнем ряду и под испанские ритмы принялась пробираться к нему через переполненный зал.

– Извините, простите, простите, извините, – повторяла я, протискиваясь по ряду между спинками кресел и чужими коленками. Наконец добралась до места, уселась и выдохнула с облегчением. Вроде не особо опоздала. Конечно, пропустила начало концерта, но мне главное – прослушать речь ректора для доклада, а потом после выступления выловить профорга и помаячить перед ним: мол, я тут была.

Следующим номером первокурсница с книгоиздательского дела выступала с какой-то лирической блюзовой песней. Лучше бы она не пела вовсе. Я аж испугалась! Девчонка завыла, как волк. В общем, после испанского фламенко начался настоящий испанский стыд. Я так переживала, как бы эту девчонку не освистали после выступления, что не сводила взгляда со сцены, пока кто-то сзади легонько не постучал мне по плечу.

Я обернулась и увидела недовольного Назара. Конечно, он уже высох и переоделся и теперь сидел в зале как новенький. Думаю, после сегодняшнего поступка Кушнер был готов убить меня. Я даже инстинктивно вжала голову в плечи.

– Шляпу сними, – сказал негромко Назар.

– Почему это? – не сразу поняла я. Неужели он тоже решил, что она не очень подходит к моему аутфиту? Да я так привыкла к шляпе, что вообще позабыла, что сегодня в ней.

– Я ничего не вижу из-за твоего сомбреро, – ответил Назар.

– А там нечего смотреть, – возразила я. Если б шляпу попросил снять кто-нибудь другой, я бы, конечно, быстренько это сделала. Но из-за Кушнера не стала из принципа. Тем более за моей спиной – целый пустой ряд. Нет, Назару, конечно же, нужно было усесться прямо за мной. – Ты просто слушай. Внимай.

В это время девчонка со сцены пошла вразнос. Так громко заголосила басом, что мы с Назаром одновременно поморщились.

– Тебе то волосы мои мешают разглядеть что-то, то шляпа.

– А ты, может, перестанешь носить такую шляпу, под которой, как в сказке про гриб, весь лес от дождя спрятаться может?

Я фыркнула и демонстративно отвернулась.

Девчонка, закончив одну песню, начала следующую… Боже, за что нам такие мучения? И мне бы ее самооценку, конечно.

– Мечетина, – не унимался Назар, – ты ответишь за то, что вылила на меня воду днем.