За стеклом

Даже после того, как отказалась идти с Джейми на свидание, сославшись на несуществующую болезнь, было не так грустно. Но только лишь от воспоминаний о словах Ника, брошенных в тот день, мне снова и снова хотелось плакать.

Мама сказала, что все мальчишки такие, ну а ещё, что всему виной переходный возраст. Я не стала ей всего рассказывать. Просто сообщила, что Ник прогнал меня, что мы поругались. И совершенно опустила тот момент, когда произошёл мой первый поцелуй, после которого последовала столь бурная реакция.

Какой-то частью мозга я понимала, что мама права. Что мальчишки есть мальчишки. У нас в классе полно таких: грубияны и озабоченные. Но я никогда не относила Ника к их числу. Он был совершенно другим.

Лишь временами он менялся, вливаясь в абсолютно любую компанию, забывая обо мне. Тогда он становится забавным и богатым на эмоции, но это никогда не длилось долго, будто он вспоминал, что он совершенно другой, и всё снова возвращалось на круги своя.

Спокойный и отстраненный Ник, мир которого доступен только мне.

И какой-то эгоистичной частью души я любила это, отчего даже не пыталась втянуть его в какие-то другие компании, в которые иногда попадала сама.

И даже сейчас, когда всё обернулось вот так, совершенно не хотелось пытаться наладить дружеские отношения с кем-то ещё. Но и терпеть вспышки Ника сил уже не было. Возможно, я бы относилась к этим перепадам настроения более легко, если бы он объяснял в чём причина.

Допустим, в данной ситуации я не понимала, что именно повлияло на него: наш поцелуй или попытка помочь с ожогом.

И таких моментов была уйма за всё время нашей дружбы. Но всегда на следующий день он делал вид, что ничего не произошло, что он не злился и не огрызался на меня, что всё по-старому. Тогда я радовалась этому, и мы продолжали дружить дальше.

Но сейчас всё стало в разы сложнее. Он не пытался пойти первым на контакт, я тоже не стала, потому что устала быть первой, кто всегда извиняется за всё.

– Эмили, милая. Пора спать. Завтра в школу, – где-то за спиной послышался ласковый голос мамы.

 – Ты всё ещё переживаешь? – видя мои покрасневшие глаза, она села рядом, печально улыбаясь.

– Ещё чего, – хмыкнула в ответ, насупившись, зная, что выгляжу как маленький ребёнок.

– Уверена, завтра, когда вы увидитесь, всё снова будет как раньше. Вы же всегда так легко мирились, – она погладила меня по спине, подбадривая.

– Думаешь? – я с сомнением покосилась на маму. – В этот раз я не буду первая мириться.