За стеклом

Его рука, что направляла наш поцелуй, покоясь в моих волосах, медленно отстранилась, и я почувствовала холод там, где всего пару мгновений было обжигающее тепло.

– Видишь, всё просто, Эм, – никогда ещё не слышала такой голос Ника. Хриплый и низкий, запускающий волну мурашек по спине вместе с разрядами тока.

– Да, – только и смогла прошептать в ответ.

Он встал и быстрым шагом направился к выходу из комнаты.

– Я, э, принесу попить. Чай. А ты пока подумай. Всё запомнила? И всё ли понятно, – он выскочил, захлопнув за собой дверь.

Я сидела и смотрела на то место, откуда только что испарился Ник. Секунду назад он был уверенным в себе парнем, но в следующую превратился в обычного замкнутого друга. Такого привычного.

Но то, что мой первый поцелуй был со вкусом шоколада, в памяти останется навсегда. Внутри разлилось тепло, а улыбка тронула покрасневшие и слегка припухшие губы.

Я чувствовала, как внутри всё порхает и цветёт. Покой и в то же время невероятный мандраж. И так было до тех пор, пока с кухни на первом этаже не донёсся шумный грохот.

Быстро соскочив с кровати, понеслась вниз, боясь представить, что могу увидеть.

Вдруг вернулся отец Ника? Он же меня ненавидит и выпихнет отсюда.

А вдруг кто-то вломился, а мы здесь одни?

Но я ошиблась во всём. На кухне стоял Ник, держа руку под струёй воды. Заметив меня, он раздосадовано зашипел от боли.

– О Господи, Ник! Что случилось? – подбежала к нему, замечая, что чайник валялся на полу, а вода, от которой поднимался горячий пар, разлита.

– Чайник. Обжёгся. Случайно, – между перерывами сквозь зубы проговорил он, не убирая руку от струи холодной воды.

– Ник! Это очень серьёзный ожог! Смотри, уже начали появляться волдыри. Тебе нужно в больницу! – я смотрела на покрасневшую руку, стараясь унять страх.

– Ерунда. Перебинтую и всё будет хорошо, – отрезал он.

– Нет, Ник. Это же серьёзно! Тебе нужна профессиональная медицинская помощь: перевязка, мази, обезболивающее! – не унималась я.

– Эмили, я же сказал, это ерунда.

– Но, Ник…

– Нет, Эмили. Хватит, – он выключил воду и встряхнул рукой, немного морщась. – Иди домой. Скоро вернётся отец. Я сам со всем справлюсь, – он развернулся ко мне спиной, хватая несколько тряпок.

Но я не пошевелилась, а он, заметив это, хмуро сдвинул брови.

– Уйди, Эмили. Сейчас.

Я чувствовала, как внутри что-то, дрогнув, треснуло.