Ведьмины сказки

Бабушка ускоряла шаг и начинала что-то шептать себе под нос. Они подошли к старым перекошенным воротам, густая темнота не давала разглядеть, к кому именно они пришли и почему всё же через лес.

–Сними обувь и поклонись, бестолочь! – рявкнула бабушка.

Девочка так и сделала. Задержав дыхание молча стянула ботинки и опустила голову перед входом в странные ворота.

–Да ниже ты кланяйся, идиотка. – женщина силой нагнула ребёнка.

–Здравствуй, хозяйка. Помоги мне в делах моих сердечных и чёрных. Благостных и порчённых.

Девчушка подняла голову. Бабушка достала из сумки все сладости, которые заранее собирала перед «походом», выложила всё на землю. Открыла вино, разлила его по стаканам, немного вылила на землю. Открыла пачку хороших сигарет, каких даже дедушка не курил, подкурила одну, оставила рядом с винной лужей, пачку же сложила к сладостям. Из-под подола юбки достала связку чёрных свечей, такую большую, что девочка даже двумя руками их не могла обхватить, и подожгла, оставив всё там же.

–Укажи мне верный путь, – попросила бабушка и медленно пошла дальше.

Девочка подняла глаза. В детских зрачках застыл ужас и животный страх. Кресты, могилы, надгробия. Да это же кладбище! Пронзительная тишина. Такой она ещё никогда нигде не слышала. Казалось, что эти тишина живая, тянет к ней свои руки и хочет навсегда забрать к себе. Дома у бабушки и дедушки никогда не было так тихо. Всегда было слышно либо храп деда с летней веранды, либо бабушкины чтения непонятных книг. Но в комнате, где спала девчушка всегда тикали часы, ужасно громко и противно.

Первые несколько ночей они её убаюкивали, позже, начали только раздражать. Спустя много лет, это тиканье и вовсе превратится в психологическую ловушку, которая будет заставлять убирать ненавистные будильники как можно дальше от себя. Только бы не слышать, только бы не вспоминать.

В ноги впивались камушки, ветки и мелкие шишки. Холод уже не чувствовался так сильно, она будто сама стала его создавать. Бабушка шла непонятными направлениями, то прямо, то возвращаясь назад, то срезая дорогу узкими тропинками между оградками, то просто подолгу сидела над чьей-то могилкой.

Девочке было страшно. С глаз лились слёзы, но она не издавала не звука, безмолвно рыдала и прощалась с родителями, думая, что бабушка тут её и оставит.

«Не нужно было играть с её восковыми куклами, так я и знала, что она их не для меня слепила».

–Не ной. Не стращай покойников, вон, подле тебя уже пару десятков стоят корчатся.