Под тем же солнцем

Ярослав поджал губы, подождал, пока девушка отойдет и только тогда произнес:

– Ээм… скажем, группа единомышленников ищет рецепт включения памяти по заказу. И предполагает, что некто может что-то об этом знать. Так понятнее?

Арина выглядела совершенно сбитой с толку.

– Слова, в общем, понятны… Я одного не пойму, какой им прок от этого?

– Резоны у каждого свои. Одни охотятся за тайными знаниями, давно утерянными, или же за сокровищами более осязаемыми, как, например, древние клады.

Представив себе заново рожденных лидеров далекого и недалекого прошлого, Арина почувствовала, как на затылке поднимаются дыбом волосы. И все же, смысла в этом было мало.

– И как бы они доказали, что это именно Гитлер? Или Ленин?

Ярослав поставил чашку, осторожно промокнув донышко салфеткой.

– Зачем доказывать? За богом «Кузей» народ с удовольствием пошел. Замечательный коммерческий проект получился. Чем же хуже реинкарнация лидера из прошлого?

Арина задумалась, снова попытавшись вообразить весь этот сюр. Не преуспела и сдалась.

– Не понимаю, как это работает, но, наверное, делать такие вещи все-таки не стоит.

– Конечно. Это нарушение мировой гармонии и считается преступлением. Поэтому некоторых «выключают» принудительно.

– Прям совсем… «выключают»? Кто же этим занимается?

– Есть такие люди. Не углубляйся в эту тему, просто поверь на слово.

Арина замолчала, пытаясь унять сумбур в голове.

– А это организация такая? По выслеживанию помнящих?

– Это группа людей. Существуют они очень давно, и на протяжении всего времени преследовали самые разные цели. И вот тебе еще одна причина, по которой их интересуют случаи возвращения памяти.

Ярослав помолчал, как будто подбирая слова.

– Самое древнее чувство на земле – это, как ни грустно, вовсе не любовь. Это страх. И самый очевидный, главный страх всех времен – это страх смерти. Страх небытия. Отсутствия продолжения земного существования. Кому-то в борьбе со страхом помогает вера. Кому-то – любознательность, научное или простое человеческое любопытство – что же там, за чертой. А кому-то не помогает ничего.