Под тем же солнцем

– Что ж ты так кричишь, – не глядя на Арину, Стас полез в холодильник. – Кругом же люди спят.

– Стась, к тебе парень такой высокий, черный не приставал с разговорами?

Стас оторвался от бутылки с минералкой.

– Негр, что ли?

– Да нет, волосы темные, длинные. Сам довольно высокий, глаза тоже темные, взгляд … странный. Не подходил к тебе такой?

Брат задумался и отрицательно покачал головой.

– А что, должен был?

– Уже и не знаю. Ходит за мной, как пришитый. Вот узнал откуда-то, где я живу… Ты поосторожней, ладно? Если подойдет, ничего конкретного не говори ему, пожалуйста.

– А если он который час спросит? – у Стаса был совершенно обескураженный вид. – Или как пройти в библиотеку?

– Неважно. Библиотеку сам найдет, грамотный, поди.

– Как скажешь, – покладисто кивнул брат. – Могу прикинуться глухонемым.

На следующее утро Арина, пригибаясь, как под обстрелом, нервной рысью добежала до метро и только в душном вагоне перевела дыхание. Преследователя не было.

Преследователь появился только после второй пары. Арина с Алей как раз собирались перекусить и решали куда пойти: в большое общее кафе на второй этаж, к туркам на третий или удовольствоваться хот-догом из палатки напротив института.

Получилось так, что девушкам пришлось пройти как раз мимо молодого человека, не отрывавшего от них напряженного взгляда.

– Ничего себе, – выдохнула Аля, парень не остался незамеченным, – ты видела? Что за конь-огонь? Вот это мужик… глаза прям такие… уух. У меня мурашки по коже.

– Немудрено. Аля, это маньяк, – сквозь зубы прошипела Арина, утягивая Алю в сторону палатки с хот-догами. – Да двигайся ты!

– Почему сразу маньяк? – Аля растерянно оглядывалась и упорно не хотела ускорить шаг.

– Да ты сама перестань глазеть, еще пойди познакомься. Второй день за мной таскается, прилип, как банный лист, чего ему надо, неизвестно…

– Здорово, – выдохнула Аля мечтательно. – Так подойди, спроси.

– С ума сошла. А вдруг он псих? Ка-ак даст по башке… Или, там, зарычит или укусит. Взгляд ну совершенно ненормальный, и ходит, и ходит, и таращится, как будто на мне узоры нарисованы, ей-богу… Очень раздражает, если не сказать больше.