Волчьи игры

Руки до сих пор выдавали нервное напряжение и едва оказавшийся в моих руках предмет сервиза тут же рухнул на гранитный пол, разлетевшись на куски.

– Чёрт!

Опустилась на колени, пытаясь собрать фарфоровые осколки.

Конечно же, моё везение дало о себе знать и на этот раз.

Порезала палец в первую же секунду, даже не успев толком ничего подобрать.

– Чёрт! – сорвалось с губ в очередном негодовании.

Со стороны Яна послышался усталый вздох. Мужчина незамедлительно поднялся с места и, преодолев разделяющее нас расстояние, склонился рядом.

– Что ещё не так, милая? – поинтересовался он ласково.

Сильные, чуть шероховатые ладони легли поверх моих, аккуратно, но в то же время настойчиво заставляя отпустить разбитые остатки посуды. Ян выпрямился, заставив подняться вместе с собой и меня, после чего оборотень развернул к себе лицом. В его взгляде промелькнуло сожаление, когда стоило ему заметить проступившие капельки крови. Мужчина поднёс порезанный палец ко рту, легонько поцеловав.

– До свадьбы заживёт, – усмехнулся он.

И вот прекрасно понимала, что поговорка несла совершенно иной смысл, но слёзы навернулись на глаза сами собой.

Не будет у меня никакой свадьбы! Никогда! А всё из-за него! Эгоистичного, самовлюблённого альфы клана чёрных волков с замашками тирана и деспота, решившего, что может играться с чужой жизнью как ему угодно!

Да кому я нужна буду после того, как он решит, что пора найти себе другую забаву?! Или, что ещё хуже, вдруг в скором времени Ян встретит другую, а его волк примет её и пометит?! Ни один оборотень не свяжет свою жизнь с такой, как я – не способной оставить метку принадлежности! Только Ринату было всё равно о том, что думают окружающие… Но Ян всё разрушил.

Ненавижу!

Предательские слёзы катились по щекам. И, как бы я ни старалась прекратить выказывать слабость, мне не удавалось. Впрочем, отстраниться или отвернуться от мужчины, мне тоже не было позволено.

– Что за хрень творится в твоей хорошенькой головке, а, Ярослава? – прорычал оборотень.

– Я… просто, – промямлила вслух.

Не удалось так сразу обобщить всё то, что стремительно пронеслось в сознании, оставив отпечаток отчаяния в сердце. Да и грозный рык, сорвавшийся с уст Яна, не способствовал к улучшению речи.

– Ты и… Я, – каждое слово давалось с трудом.