Волчьи игры

Какой она окажется?

Но что самая красивая – это точно.

Вообще этот день планировался пройти не так – я хотел рассказать ей всю правду. Но сегодня эта своенравная малышка была такой домашней, тёплой и уютной, больше обычного, что я не смог заставить себя испортить ей настроение такими вестями.

Просто представил, каково ей будет узнать обо всём случившемся, о сыворотке, о лжи Рината… Последнему я почему-то не доверял. А ещё бесил тот факт, что Ярослава любила этого волка. Как представлю, что он к ней прикасался, а она так же пылко, как и мне ещё вчера, отвечала, волк внутри меня рычал и требовал пролить кровь соперника.

Показать всем, кто сильнее и чья это самка.

Но Ярославе подобное точно не понравилось бы, потому приходилось сдерживаться. Всё-таки в отличие от меня её воспитывали вдали от стаи и больше как человека. Но даже её знания всех законов жизни оборотней, не отменяло того, что она совершенно не разбиралась в нашем менталитете. Слишком разные взгляды на жизнь были у нас с ней.

Если в нашей среде моё поведение считалось нормальным, то для неё – дикость. Тем более, Ринат вёл себя с ней в первую очередь как человек, совершенно не приучив её к нашим обычаям. Они для неё пустой звук, а ведь она по натуре своей волчица. А для нас пары священны. И если оборотень встречает свою единственную, то уже не отходит от неё ни на шаг. И стремление быть с ней постоянно будет только расти с каждым днём. Такова наша звериная натура.

И как же теперь быть? Как объяснить моей девочке, что она для меня всё? Ведь не поверит.

Ярослава вообще мало кому верила, кроме Рината, что странно. Это же как ей мозги промыли при воспитании?

Пока я думал обо всём, не заметил, что фильм закончился, а девушка открыто меня рассматривала.

– Прости, выпал из реальности, – покаялся с глупой улыбкой на лице.

– Я заметила, – усмехнулась брюнетка, проводя пальчиками по моей брови, виску и скулам, очерчивая контур лица.

Я почти задохнулся от её действий. Вот уж не думал, что она сама захочет ко мне добровольно прикоснуться.

Замер, впитывая в себя это мгновение, и прикрыл глаза. А тоненькие пальчики уже трогали губы. Не удержался, слегка их прикусил. Из груди моей пары вырвался глубокий вздох, а в следующую минуту мы упоённо целовались.

В этот раз не было того ненасытного, сжигающего всё на своём пути желания обладать друг другом. Лишь нежность, что дарили её и мои прикосновения губ и рук. Хотелось раствориться в ласках Ярославы.