Кая. Зов Пустоши

Время превратилось в тягучий кисель, все вроде шло, как и раньше, если забыть о последней безумной недели. Но этот кисель внутри меня сворачивался в тугой комок предчувствия. И я ждала, внешне стараясь жить обычной жизнью.

– Почту за честь, что после произошедшего вы решили настоять на моем обществе для своей дочери. Тренировочный костюм не подходил для реверансов, а оголенный клинок – для вежливых разговоров. Но граф Арас этим утром покидал княжескую крепость, оставляя свою дочь у нас, а точнее на моей шее.

Мужчина поморщился:

– Не обольщайтесь, ваше поведение – не эталон для юной леди. Но я верный вассал Севера и приказы князя исполняю, – накинув капюшон и не прощаясь, граф отошел к своим спутникам.

Я проводила его взглядом. Три недели говоришь, папа, спокойно провести. Ну-ну.

Барон мне ничего не сказал, уехал днем, оставив дочь. И лишь маркизе, которая якобы решила остаться сама, я хоть как-то обрадовалась.

Отец был элегантен, как всегда. Я была наказана за ту выходку с фрейлинами, рядом со мной постоянно неприятные мне девушки, и возможности приказать нет, я же теперь на равных с ними правах.

Плюс к этому я под присмотром, самостоятельно не погуляешь. Но в то же время это был и некий шанс наладить отношения с юными аристократками.

А еще я заметила, что обитатели крепости притихли, ожидая моей мести Анисии.

А я пила чай со своими недофрейлинами и слушала их вздохи – как бы пригласить на наше чаепитие моего брата.

– Да как пригласить, – пожала плечами, отставляя чашечку в сторону.

 – Зайдите в библиотеку, он занимается обычно в первой половине дня. И скажите, что очень нуждаетесь в его обществе на прогулке по двору крепости, так как со мной ходить опасаетесь.

– А если откажет? – дернув себя за кудряшку, уточнила графиня.

– А вы не один раз подойдите.

– Неприлично, – вздохнула баронесса.

– Всегда можно спихнуть на мое пагубное влияние, – подмигнула я.

Через 2 дня в саду

Смех еще никогда не был столь всепоглощающ и необуздан в моем исполнении, я хохотала так, что выступили слезы, начало колоть в боку и Дым смотрел обеспокоенно.

Вы бы видели эту потрясающую сцену.

– Княжичу нельзя находиться на улице! – уперев ручища в бока, ручки никак не могу сказать, мне кажется, даже наш мясник в тайне завидует мощному телосложению Кларнесы, сиделки моего брата, вернее гувернантки. М-м-м, я путаюсь, кем является эта колоссальная женщина.