Заводное сердце. Девочка из ниоткуда

Без позволения, обманом покинули город. И отправились – куда? Прямиком в Цареград, в лапы Магистру. Вы осознаете, что могли погибнуть? Или, хуже того, попасть в казематы. Уж ты-то, Дарий, лучше других должен понимать, что это значит для любого из Мастеров. И особенно для тебя и твоей сестры. Прости, что приходится говорить об этом, но я, честное слово, не знаю, какими еще словами могу на тебя повлиять.

Рыжеволосая девушка за дверью подобралась, сощурила глаза и вытянула вперед заостренное лицо, боясь упустить хотя бы слово.

– Но мы ведь здесь, – голос Дария дрожал от волнения. – Мы целы. За нами даже не было погони…

– Даже?! – рявкнул мужчина. – Даже не было погони?! Нет, я отказываюсь верить, что у вас хватает глупости такое говорить. Я всегда знал, что вы своенравны и неуправляемы, но сегодняшнее происшествие… Объясните хотя бы зачем? Что вы хотели найти в Оплоте?

– Мы хотели освободить… – после паузы начала Ксандра.

Девушка в коридоре нахмурилась и нетерпеливо пошевелила пальцами. На долю мгновения в ее руке засеребрилась – и тут же исчезла – тонкая полоса.

– …по нашим расчетам, его держат в Оплоте, но…

Теперь до рыжеволосой доносились только обрывки фраз – неясные, далекие. Она тряхнула головой и шагнула поближе к дверям, но снова отступила в тень. Нет, нельзя. Вон как дрожит Основа – вход в зал наверняка исчерчен охранными формулами.

– Заходи, Дара. Нечего прятаться, – густой низкий голос заставил девушку вздрогнуть и покраснеть. – Я же вижу, ты очень хочешь послушать. К тому же я уверен, без тебя эта выходка не обошлась.

Высокая расписная дверь щелкнула, приотворилась, и Дара, глубоко вздохнув, боком просочилась внутрь.

В кабинете – обычно ярко освещенном – теперь мерцали несколько лучезаров. В их свете гостья увидела медноволосого – такого же, как и она сама, – худого юношу. Девушка рядом с ним – темноглазая, взволнованная – щетинилась торчащими во все стороны черными прядками. Они вымученно кивнули Даре и снова повернули бледные лица к высокому молодому мужчине с ярко-голубыми глазами. Он стоял, опершись на большой письменный стол и сложив руки на груди.