Столкновение

Ровно в тот момент, когда начинаю задумываться о том, чтобы если не нож, так хотя бы вилку в него воткнуть.

– Не усложняй, – ровным тоном сообщает Тимур. – Все равно не отпущу.

Вот тут я притихаю. Но совсем не потому, что на меня действуют его слова. Брюнет начинает спускаться по ступенькам. Не хочется навернуться и расшибить себе голову или сломать шею из-за собственной дурости. Сперва я терпеливо дожидаюсь, пока под ногами Смоленского оказывается ровная горизонтальная поверхность. На этой самой асфальтированной поверхности, к слову, уже стоит припаркованный по диагонали McLaren кофейного цвета.

Не трудно догадаться – чей именно.

– Да ты, оказывается, ценитель, – язвлю, прикидывая примерную стоимость очередного шедевра автопрома во владении хозяина «Атласа».

– Иногда, – на свой лад соглашается со мной мужчина. Помимо машины, неподалеку обнаруживаются двое высоких мужчин в строгих костюмах. Судя по одежде – охрана ресторана. Чуть подальше от них – садовник, который наше появление вовсе не замечает.

Пританцовывает с наушниками в ушах, занимаясь местной растительностью под одним из фонарей, так что действительно не слышит. В отличие от охранников. Но на их счет я тоже не обольщаюсь. Те дружно отворачиваются, старательно разглядывая кованый забор вдалеке.

Новую попытку к сопротивлению предпринимать нет никакой необходимости. Тимур ставит меня на ноги. Потом и вовсе на полшага назад отступает, любуясь… неясно чем.

То есть понятное дело – не ровно подстриженными кустами, растущими вдоль фасада здания и периметра довольно крутой лестницы. Мною. Только неясно, чего он там до сих пор не разглядел.

– Если решил, что удастся повторить ночной междуусобчик, то уверяю… – начинаю, но не договариваю.

– Не зарекайся, – перебивает Смоленский.

У меня аж рот заново приоткрывается. И от такой наглости, и от возмущения. Слишком уж четко проскальзывает в его словах непоколебимая уверенность, будто иначе быть не может.

Закипаю в считанные мгновения! Однако, вопреки эмоциям, отзываюсь вполне себе дружелюбно:

– Ладно. Как скажешь.

И даже заставляю себя улыбнуться. С теплом. Ласково. Почти нежно. В меня будто какой-нибудь дьяволенок вселяется – все мои видимые эмоции обманчивы. Мужчина тоже улыбается в ответ, но с хитринкой, переключив внимание от моей персоны к столовым приборам, которые я все еще сжимаю до побеления пальцев.