Лига лжецов

Так как между приемами пищи было мало дел, он решил вздремнуть между обедом и ужином. За те несколько дней, что он провел в тюрьме, он вскоре понял, что Вардин не славится тишиной. Люди всегда кричали, вопили или стучали в решетки. Особенно сосед Джея, который перестал кричать о своей невиновности только после того, как потерял голос. С момента ареста Джей привык к шуму – это была приятная перемена по сравнению с жизнью на берегу реки Анбент. Тишина беспокоила его.

Заключенные замолкали лишь тогда, когда их внимание что-то привлекало.

Может, новый заключенный?

Джей подошел к решетке своей камеры и попытался заглянуть в пещеру внизу, но не увидел ничего, кроме каменистой площадки. Затем он услышал скрип закрывающейся двери лифта.

Он начал считать механические постукивания, разносящиеся по всей пещере. Требовалось четыре секунды, чтобы проехать между каждым этажом, и триста двадцать секунд, чтобы промчаться мимо камеры Джея на восьмидесятом этаже.

Он мельком увидел бледное лицо девушки.

Лета Бродак – сестра Кайдера.

Он узнал о новом заключенном во время обеда. Молва распространяется, словно болезнь, от клетки к клетке и от уровня к уровню. Скорее всего, девушка вернется в свою камеру на верхнем этаже после очередной серии допросов. Должно быть, она утверждала о своей невиновности. Только невиновных допрашивали снова и снова. Тех, кто признался в своих преступлениях – таких как Джей, оставили в камерах до предъявления обвинения. Только мистер Тойер продолжал навещать его каждый день в надежде, что Джей изменит свои показания.

Джей вернулся на свою койку. До завтрашнего дня он не собирался снова видеться с адвокатом. Он устал от вопросов. Джей был совершенно уверен, что мистер Тойер не поверил ему, что раздражало парня, поскольку это означало, что он был плохим лжецом. Он не мог рисковать и оказаться признанным невиновным. Он не мог рисковать и предстать перед судом.

Пришло время сменить тактику.

* * *

В Вардине заключенных распределяли не по возрасту или полу, а по тяжести совершенных преступлений.

Иная форма сегрегации была только во время приема пищи. В то время как Вардин простирался высоко в небо, единственный ресторанный зал располагался на первом этаже, над фойе тюрьмы. Чтобы уменьшить скопление людей, заключенным было назначено время приема пищи, когда они могли есть с сокамерниками того же возраста, независимо от того, использовали ли они когда-то эдем или нет.