Лига лжецов

 – Ты слышал, что я сказал?

Я поднял глаза от своего импровизированного кресла из коробок и ящиков в кабинете мистера Тойера.

– Что? – пробормотал я.

Я больше часа безучастно смотрел на отчет Регентства по делу Леты, не в силах перевернуть первую страницу.

Три сотни человек. Мертвы.

Несмотря на то что я своими глазами видел эхо смерти на руках сестры, я не мог поверить, что она виновна.

Греймонд нахмурился.

– Я сказал, что тебе нужно идти домой. Потребуется некоторое время, чтобы переварить произошедшее.

– Не беспокоиться о сестре? – повторил я. – Она сгниет в этом месте! – Я вскинул руки, разбрасывая страницы отчета по тесному кабинету.

Взгляд Греймонда стал стальным.

– Этого не произойдет, обещаю.

– Ее нашли на единственном несгоревшем участке поля. – Видимо, я усвоил некоторую информацию из доклада. – Она испортила прожектор. Она была за пределами своего дома после комендантского часа.

– Я знаю, что сейчас это выглядит не очень хорошо, сынок. Будь уверен, мы докопаемся до истины. Даю слово, Лета не проведет здесь остаток своей жизни.

– Но вы же не можете этого обещать, не так ли?

Я знал, что несправедливо сваливать все на Греймонда. Он не видел ни мою сестру, ни меня с тех пор, как умерла мама. Он нам ничего не должен.

Греймонд встал, и я обнаружил, что стою рядом с ним.

– Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы освободить ее из этого места.

Я кивнул, потому что должен был. Я должен верить в него. Иначе бы я не вынес.

– Хорошо, – ответил я, направляясь к двери. – Увидимся завтра.

Греймонд провел рукой по стриженым волосам.

– Отдохни недельку.

– Я не могу этого сделать. – Если Лета не могла взять недельный отпуск, то и я тоже.

Он понимающе кивнул. Я был уверен, что он бы не ушел, если за решеткой оказалась бы Кема.

– Я буду здесь завтра, – заверил я его.

Я только потянулся, чтобы открыть дверь офиса, когда она внезапно распахнулась. Я отскочил назад, чтобы избежать удара по лицу.

Отец двинулся на меня. Это был крупный мужчина, его черные волосы оттеняли бледную веснушчатую кожу. Он прижал меня к стене. Хотя отец был не таким высоким, как я, он был шире и тяжелее.

– Как ты смеешь! – прорычал он мне в лицо. Его голубые глаза метали молнии.