Спаси меня

– Ну… Это одна из его интерпретаций, – я наблюдала за тем, как он посмеивается, и ощутила, что сама сижу с глупой улыбкой на лице.

– Что ж, там и в самом деле жарко, словно варишься в котле, но так только днем, – улыбка исчезла с его лица, а в глазах появились тени, будто воспоминания о доме доставляли ему неприятные ощущения. – Но поистине ужасное время в Аду – это ночь, – его взгляд метнулся к окошку, которое давало возможность увидеть только газон и лишь немного пропускало тусклый свет от уличного фонаря.

То, что на улицу так быстро опустился вечер, стало для меня неожиданностью.

– Почему именно ночь? – спросила я. Это был наш первый самый длинный диалог за все время знакомства и, честно говоря, я не хотела, чтобы он заканчивался, не хотела тишины, которая отбрасывала бы мысли в сторону саморазрушения и беспомощности.

– В Аду каждый день – это борьба за выживание. Ты должен быть всегда готов к тому, что на тебя в любой момент могут напасть, всегда должен быть настороже. Но ночью все еще сложнее.

Ад в это время буквально замерзает, становится настолько холодно, что, если не будешь двигаться, попросту умрешь от холода, – он немного поежился. – Поэтому, чтобы не умереть, многие выходят на охоту. Убивают тех, кого встретят, кого смогут найти.

Мне сразу вспомнился Мерлуш, который умело расправился с Аластаром в нашу первую встречу. Похоже, он был из тех демонов, которые всегда выступали в роли охотников.

– А что насчет тебя? – тихо спросила я.

– А меня не находят.

Старые страницы

«Подлинный смысл текста или художественного произведения никогда не может быть исчерпан полностью; приближение к нему – бесконечный процесс.»

Ханс Георг Гадамер

Примерно около полуночи, когда дом Томпсонов погрузился в спячку, к нам заглянула Лиз.

– Тук-тук. Все тут живы? – она спустилась на пару ступенек и, увидев нас, мирно сидящих на полу плечом к плечу, расплылась в улыбке. Интересно, чего она ожидала? Что мы поубиваем тут друг друга? – А я к вам с едой, – Лиз торжественно подняла поднос с несколькими тарелками и зашагала вниз.

– Что там? Должно быть, что-то вкусное, – оживился Аластар, заглядывая на поднос, который Лиз поставила на пол.

– Конечно вкусное. Я ведь готовила, – с гордостью произнесла она, скрестив руки на груди.

– Тогда это надо есть с осторожностью. Infantem, ты первая. Пробуй, – он пододвинул пальцем поднос в мою сторону.

– Ах ты, неблагодарный демон.