Спаси меня

Подойдя к отделению банка, пришлось попросить Аластара подождать снаружи и вести себя тихо, пока буду решать наши финансовые вопросы, но мои просьбы абсолютно не были восприняты всерьез.

Когда я вышла из здания, перед демоном дрались двое мужчин, а он, наблюдая за всем этим, довольно скалился, явно наслаждаясь зрелищем. Заметив меня, гордо выпятил грудь и нахально усмехнулся, кивая в сторону драки, словно говоря: «Ну как тебе?». Сомнений в том, что это была его заслуга, не оставалось, поэтому внутри начала закипать злость.

Я быстрым шагом направилась к нему, лавируя между прохожими, которые подтягивались посмотреть на драку и постепенно превращались в небольшую толпу, обступившую мужчин. Кто-то начал снимать происходящее на камеры своих телефонов, кто-то улюлюкал, только добавляя масла в огонь, а кто-то просто спокойно наблюдал за всем с бесстрастным выражением лица. Самым шокирующим являлось то, что никто не попытался разнять этих двоих, хотя оба мужчин были небольшой комплекции и явно не слишком хороши в мордобое, если смотреть на того из них, кто пытался нанести больший урон своему сопернику дипломатом.

Видимо, потасовка привлекла внимание охранников банка, потому что послышались призывы разойтись и угрозы вызвать полицию. Я быстро схватила Аластара за рукав и потащила прочь от толпы, стараясь как можно скорее добраться до угла здания, за которым точно придушу этого демона.

– Знаешь, вы, люди, такие забавные, и вами так легко управлять, – нараспев протянул Аластар, из-за чего я резко остановилась, а он едва не налетел на меня.

Я чувствовала, как горит мое лицо, не уверена от чего конкретно: то ли от слишком быстрого передвижения, то ли от гнева.

– Это очень хорошо, что мы тебя забавляем, но спешу тебя огорчить: эти твои забавы не продлятся слишком долго. Как только мы найдем моего отца, ты отправишься обратно в Ад, – прошипела я, ткнув его в грудь. – А если ты не поумеришь свой пыл, я разобью твою побрякушку, ради которой вы, демоны, превращаетесь в собачек, которыми так легко управлять.

Видя так близко грозу в его золотых глазах, которые, мерцая, были готовы прожечь во мне дыру, мой гнев забился глубоко на задворки сознания, уступая место панике и страху, которые с визгом выпрыгнули на передовую.