Сердце дракона

А вот эрранский наместник просто-напросто стоял у старого каштана, скрывшись в тени густой кроны, и наблюдал за происходящим. Ничего не делал, в общем. И, как бы мне ни хотелось сразу направиться к Сарпу Эрран Сагитари, банально влив в его глотку прихваченное с собой нейтрализующее снадобье, сперва я всё же подошла к родителю.

– Доброго здравия, княжна, – почтительно склонился казначей.

А я вдруг задумалась над тем, чего это они все мне постоянно здравия желают. Опасаются, что дракон несварение получит, когда сожрёт болезную, а потом взбесится? Эх, опасались бы лучше несварения желудка у господина наместника Эррана!

– И вам, – выдала в итоге, оставив свои умозаключения при себе.

Тем более, что отец молча велел казначею скрыться с глаз долой, чем тот поспешно и занялся.

– Ты поговорила с сестрой? – хмуро поинтересовался князь.

Согласно кивнула. А вот вслух сказать ничего не успела. Отец поступил точно так, как я совсем недавно заткнула магистра Гайтемира.

– Я тебя очень прошу, Айлин.

Теперь уже я нахмурилась.

– Так говоришь, словно я тебя вообще никогда не слушаю, – проворчала в досаде.

Скептический хмык родителя, наряду с приподнятой бровью, послужили довольно красноречивым подтверждением подобному обстоятельству.

Безусловно, я могла бы поспорить на сей счёт. Но не на глазах же у кучи народа! Вот и смолчала, покорно уставившись себе под ноги.

– Ты же знаешь, я в диарском лесу была, – намекнула на визит к родственнице, имя которой князь Ордмера упоминать вслух запретил. – Дом пуст. Подевалась она куда-то. Ты бы отправил дозорных разузнать всё ли с ней в порядке, – попросила следом.

К хмурости на лице отца прибавилась мрачность.

– Да что этой ведьме лесной сделается? – едва уловимо поморщился, показательно отвернувшись от меня. – Всех нас переживёт, змея древняя.

Не любил он прабабку мою. Было за что. Характер у неё прескверный, похуже моего будет. Она моего родителя, к слову, тоже терпеть не могла. Благо – князь Ордмера, а так бы давно со свету сжила. Не простила она его за внучку свою, которую он увёл из дома её. Мама у меня была не знатных кровей. Как и я сама недавно, сплела венок в самую длинную ночь в году.

– Ладно, не хочешь отправлять, не отправляй, – сделала вид, что смирилась с его отказом.