Скажи, что ты моя

А я его и после того, как осознала всю случившуюся тяжесть собственного поступка, и тогда не отпустила. Пальцы словно судорогой свело, разжать их банально не представлялось возможным. Наверное, это всё потому, что вода, льющаяся уже на нас обоих сверху, была слишком холодной. Хотя никакого холода как раз не ощущалось. И даже более того, гораздо хуже.

Кто скажет, почему стало столь невыносимо жарко?

– Теперь точно протрезвела, – широко распахнутыми глазами уставилась в глаза напротив, никак не в силах перестать думать, насколько же они близко.

Не замечала прежде, насколько стальной взор может быть таким глубоким и тёмным, как бездна…

Наверное, всё дело в злополучном парфюме. Ведь с каждым новым вдохом одолевающие разум внезапные мысли становились всё более навязчивыми, а избавиться от них не получалось. Как если бы глубоко внутри что-то совершенно несвойственное мне поселилось. Именно оно подталкивало думать не только об его глазах и том, как остро чувствуется каждый встречный вдох-выдох на зыбкой грани соприкосновения наших тел, но и о том, что было бы великолепно остановить всё время мира, чтобы продолжать просто-напросто дышать.

А он…

– Ещё немного, и все твои обещанные планы на эти выходные начнут реально осуществляться, Юлиана, – то ли предупредил, то ли пообещал.

И мне бы реально остановиться. Самой. Но осознание более верного варианта развития нашего ближайшего будущего совсем не сработало против соблазна податься ещё ближе, чтобы ощутить его новый вдох своей грудью отчётливее, дотронуться кончиками пальцев до суровой щетины на скулах, провести сверху-вниз и задержать дыхание, ведь и его губы теперь также опасно близко.

Да, кажется, я всё ещё слишком пьяна.

Совершенно точно не в себе!

Как иначе объяснить моё последующее:

– Насколько немного?

Первым ответом стал его шумный выдох. И усилившееся давление пальцев на моём затылке.

Рывок…

Мужчина выпрямился и сел. Вместе со мной.

– Не осталось ни шанса, – отозвался он тихо.

Хриплые нотки в его голосе – мой новый личный дурман. А насквозь мокрой ворот я всё-таки отпустила. Но лишь затем, чтобы было удобнее держаться за широкое и чертовски твёрдое плечо. Иначе бы снова упала. Несмотря на то, что он надёжно удерживал меня теперь не только одной рукой, вторая скользнула по моему бедру снизу-вверх, фактически впечатала в мужчину.