Проданная в жены тигру

Какой шанс, что правитель не явится посмотреть на сказочно красивую девственницу?

Я зря поверил в якобы проклятие этой лживой вкусной тэнхи. А теперь уже поздно.

Дверь в покои, где она сейчас находится, я распахиваю рывком. Мгновенно пролетаю коридорчик и со всей дури впечатываю кулак в рожу Симара.

Конечно, он не ожидал. Никто не ожидал.

Симар чудом остается на ногах, сжимает кулаки и смотрит на меня с ненавистью.

Если ударит в ответ – вызовет меня на поединок. До смерти одного из нас.

Брат не может главу клана ранить.

А сам Симар главой клана не станет. Рудар старше него.

В отличие от клана правителя, в простых все очень просто.

Потому Симар расслабляет кулаки. Убивать меня ему никакой выгоды.

Во всяком случае ее не было до сегодняшнего дня.

До этой сводящей всех с ума сладкой тэнхи, которая смотрит на нас своими невинными карими глазами.

Вызывает дикую похоть и бешенство.

Портной и тэнхи-служанка отводят от меня взгляды. Знают правила.

– Манри.

– Понял, – Симар мечется между желанием опустить взгляд и стремлением сохранить свое достоинство.

– Иди на кухню и скажи там, чтобы поторопились, – Симару это легкое унижение, такое поручение подходит для служанки-тэнхи. – Еду можешь не травить. Сперва я все попробую сам. А вы закончили с мерками?

Портной и служанка качают головами.

– Нет, господин.

– Обмеряйте ее до конца и выметайтесь.

Я сажусь на один из стульев, а Симар быстро уходит.

Я мог бы его не предупреждать. Вряд ли он настолько ослеп от ярости, чтобы навредить моей тэнхи до торгов.

Но кто его знает.

До этого я ни разу не прибегал в дом торгов бить брата.

А теперь ударил его из-за женщины.

Из-за очередной ледяной тэнхи, которая будет проклинать меня и ненавидеть.

Особенно после брачной ночи. После того, что и, главное, как я с ней сделаю.

Такого тэнхи от нас точно не ждут.

Но между нами война, и мы не гнушаемся в ней ничем.

Я растираю виски. Я не безумный Вагар. Не такой же.

Надо думать трезво и помнить, что Эдмар мог продать свои технические штуки еще невесть кому. Очень многим.

И все, что здесь происходит, им видно и слышно.

То, что я ударил брата, который возможно посягал на невинность тэнхи, поймут.

А вот если я сам сейчас начну распускать руки – нет.

Хотя мне дико хочется вновь почувствовать эту коварную вкусную тэнхи всем телом.