Проданная в жены тигру

Неужели вэнк прямо сейчас сорвет одежду и меня возьмет?!

Я чувствую его жесткое желание сквозь ткань невероятно ясно.

Я хочу заорать, хочу ударить его изо всех сил, хочу убежать, но не могу даже пошевелиться.

Вэнк тискает мне грудь и попу своими большими горяченными ладонями и вдруг останавливается.

Смотрит на меня диким мутным взглядом, все его вены вздуты от напряжения.

И внезапно отшатывается от меня, как пьяный. Словно все его существо против. Будто ум говорит ему прекратить меня хватать, а у тела совсем другое непреодолимое желание.

Не знаю, каким чудом я еще держусь на ногах. Меня всю колотит и трясет.

Вэнк открывает дверь и что-то отрывисто кидает своим громилам.

А я чувствую дикое, невероятное облегчение.

Не изнасилует, значит. По крайней мере, не он и не сейчас.

Я на непослушных ватных ногах выхожу из комнатушки и сажусь в паланкин, как велят громилы-слуги.

На моих губах чужой вкус, а все тело горит от чужих наглых прикосновений. Я боюсь, что меня сейчас обильно вытошнит, но на удивление не чувствую даже легкого приступа тошноты.

Одно сердце колотится, как ненормальное, на дикой скорости разгоняя по венам кровь.

Я будто отупела, попала в какой-то сон и не верю, что все это происходит со мной.

Осматриваю себя: синяков вэнк не оставил. Ни одной отметинки, даже маленькой.

Решительно вытираю губы тыльной стороной ладони. Жаль, сплюнуть не могу.

От вкуса и запаха вэнка меня не мутит. И только.

Я не хочу больше его видеть.

Надеюсь, кошмарные слова, что мой жених теперь – он, были такой же импульсивной ложью, как и моя отчаянная ложь о проклятии.

Паланкин сравнительно небольшой, я сижу в самом его центре, чтобы не выпасть по дороге и не сломать себе что-нибудь. Вся съеживаюсь от напряжения и страха, прижимаю колени к груди.

Что после торгов – толком не представляет никто из тэнхи.

Даже об унизительном помосте и вэнковских платьях мы знаем только от наших ведьм.

Их магия способна проникать сквозь стены крепостей.

Но детали и тонкости из этих видений понять сложно.

Мне предстоит узнать все на себе.

Я крепко обнимаю колени, чтобы хоть чуточку успокоиться и отвлечься от тряски.

Несут меня довольно долго, но что снаружи – не разобрать. Из паланкина высовываться страшно, немалый риск выпасть, а крики и переговоры на вэнковском я все равно не понимаю.