Его вкусняшка

Именно острые слова Камилы распалили меня настолько, что я стискиваю ее роскошную задницу и помечаю кожу частыми поцелуями. Она сладкая. Нежная. Безумно вкусная.

У меня в голове мутится от того, насколько это наказание прекрасно.

Я рискую сойти с ума и увлечься всерьез. И тогда…

Я уже сказал Камиле слишком много. Все свои планы выболтал насчет ее души и тела.

Но я придумаю новые. Прямо сейчас.

Играть Камилой, использовать ее в своих целях и в интересах шеннари – я ведь этого хочу?

Остервенело трахать ее, растягивая собой.

Сейчас я соображаю слишком мало, когда строптивая принцесса подо мной, и никуда ей не деться. Она голая, ослепительно красивая, но слишком меня ненавидит.

А мне нечего ей сказать, чтобы успокоить.

Я не люблю ее. Я не собираюсь ее любить. Совру в этом, навлеку на себя еще больше проблем.

Камиле мало моих даже самых страстных поцелуев. Она совершенно неопытна, не искушена, не привыкла к мужчинам, да еще и напугана. Она не только не кончит, но даже не расслабится.

А мне это позарез нужно. Нужен ее проклятый цветок на плече.

В насилии меня, конечно, публично не обвинят. Замуж король амири свою дочь всяко отдаст.

Но чужие рты не закроешь, сплетни расползутся по всем ближним и дальним землям, и мое имя покроет несмываемый позор.

Терять мне совершенно нечего, и я колдую.

Заклятие темное и опасное, оно лишает жертву воли, начисто сбивает контроль разума и выпускает наружу ее самые глубинные желания.

Если я когда-либо мог бы понравиться той не оформившейся пока женщине, которая живет внутри Камилы, эта часть ее души проснется.

Проснется и пылко ответит мне, как бы это ни было противно самой принцессе.

Я жду ее весь взмокший, с дико колотящимся сердцем. Отсчитываю мгновения и почти не верю, что чудо случится.

Только эта женщина, внутренняя суть Камилы, сможет спасти меня.

Ее зеленые глаза загораются желанием. На чувственных губах расцветает улыбка, и я понимаю: магия сработала.

Теперь Камилой управляет ее жадная до приключений и удовольствий часть.

Если сама Камила будет потом себя же ненавидеть и проклинать – я переживу.

Призрачной женщине внутри нее на все плевать: на порванное платье, на то, что я грубый захватчик, на то, что Камила практически сказала мне «нет».

Она плавится от удовольствия, трогает меня, шире разводит ноги и совершенно меня завораживает.

Я хочу ее. Ее – безумно хочу.