Правда

– Ты думаешь, что живешь по Правде?

Я молчал.

– Отчего люди, думающие так же, не в силах и несколько минут побыть наедине с ней?

–…

Девушка стала прожигать меня взглядом изнутри, словно читая мои мысли. Я оказался прав. Закончив телепатический сеанс, она задумчиво сказала:

– Интересно то, что ты веришь в силу Правды. Потому я отпускаю тебя.

После этого я оказался в тихом и пустом от всего постороннего и потустороннего лесу и нашел эту брошенную деревню.

Уже подведя свой рассказ к окончанию, журналист вдруг воскликнул:

– Но что же теперь будет с моим другом, можно ли его еще спасти?!

– Судьба его только от тебя теперь зависит, – отрешенно ответила Морена.

 – Если найдешь ты Правду, то спасешь и друга своего и сам спасешься, а не найдешь – сгинешь, так, что в мире живых никто и не вспомнит про тебя.

После этих слов журналист ощутил невыносимость происходящего. Столько всего навалилось на него, а он совсем не знает, как поступить. Точно он знал только одно, что Морена ему не враг, и все ее желания направлены в сторону его сближения с Правдой.

Потому исполненный доверия к ней, но полный отчаяния, он сказал:

– Это такое тяжкое бремя – наблюдать мир через призму правды, полностью оголяя свою душу, и не иметь возможности скрыться от нее. Трудно также понять, почему моя жизнь связана с другом, мужчиной, а не с прекрасной девушкой, как это было прописано во всех сказках. Ведь тогда мне бы легче было справиться со своей задачей по исправлению души. Разве не она сейчас является главной для меня?

Морена уловила все, что чувствовал журналист, в том числе и желание обхитрить ее, потому ответила ему так:

– Все идет так, как должно, потому, что сюжет с девушкой для тебя слишком хорошо известен, и ты в своих желаниях надеялся именно на схожее с ним развитие событий.

Для того же, чтобы была польза для тебя, твоей душе необходимо открыть для себя что-то новое, а не простое. Ведь ты никогда искренне не жертвовал собой ради жизни другого человека, а желание спасти девушку было бы вызвано, прежде всего, твоим инстинктом, но не душой.

– Пытался ли я когда-либо относиться к людям с добром или же злом, они все равно не воспринимали меня как равного, – обратился к своей памяти журналист.

– Все это так, а причина в том, что оба твоих отношения не правдивы, – как всегда четко и бесцеремонно подметила Морена. – Хоть ты теперь и относишься к ним с добром, но все это лишь потому, что ты боишься их.