Правда

Если бы ты снова захотел общаться со мной, хотя бы общаться, я был бы и этому рад.

Его друг в ответ улыбнулся и обнял журналиста. Затем произнес свое откровение:

– Я тоже помню все, что было, и не держу на тебя зла, но где-то в глубине души тоскую о том, что не был свидетелем тех внутренних изменений, что привели тебя ко мне. Но обратившись к тебе, эта тоска внезапно ушла, и я исполнен благодарности за то, что ты вызволил меня отсюда.

Морена наблюдала за разговором, но после того как ощутила огромный прилив сил у журналиста, вернула его к возможности осознания.

– Что тебе больше всего запомнилось? – спросила она.

Окрыленный случившимся событием, журналист находился в крайней степени возбуждения и потому отвечал с частым придыханием:

– После того, как мой друг сказал мне на прощание: «Рад был тебя увидеть», я почувствовал, что он еще помнит меня прежним и даже ждал моего прихода раньше. Это придало мне уверенности и наполнило любовью. И я снова ощутил то, что скрывал так долго внутри себя, оно смогло вырасти и найти точку слияния.

И тогда я увидел место, где провел все свое детство, таким же, как раньше: ярким, цветным и наполненным жизнью.

– Теперь ты понимаешь, что состояние мира зависит от восприятия каждого человека? – спросила журналиста Морена, уверенная в произошедших с ним изменениях. – Замечая доброе вокруг, человек начинает стремиться сам стать воплощением добра. Обратившись к кому-то с добром, добро получает в ответ. Но понял ли ты, кого встретил там, кто так долго ждал твоего возвращения?

– Это была моя душа, и я смог услышать ее, – обдуманно и уверенно ответил журналист.

Морена была довольна всем, что случилось с ним, и поняла, что он готов двигаться дальше.

– Твои помыслы сейчас чисты, – сказала она, – и посмотри, к чему они привели тебя. Ты видишь белый город, здания которого выполнены в дорическом стиле. Это древняя Эллада. Огромные колонны подпирают своды храмов, высокие мраморные плиты устремляются в небо, оливковые деревья, растущие рядом, источают чудесные ароматы.

Но теперь ты растерял свою чистоту. Что же ты видишь? – Морена произнесла это, с интересом всматриваясь в происходящее с журналистом. – …Хотя об этом можно было догадаться, – разочарованно закончила она свою мысль. И с потухшей интонацией продолжила:

– До сих пор при виде колоссальных статуй древних богов ты хочешь преклонить перед ними колени. Настолько велико в тебе уважение к силе и могуществу.