Мистика

Но независимо от того, верим мы или нет, мы не знаем точно, что живем правильно, и, оказавшись на распутье, будем сомневаться, как поступить лучше: просто остановиться или все же двигаться, но в неизвестном направлении.

Сильно верующему в таком случае все шаги прокладывает вера, важно лишь то, во что он верит. Объектов и субъектов веры очень много, и невозможно определить, какие их них правильные, потому сомневаться придется всем: и верующим, и неверующим. Потому мир парадоксов открыт для всех.

Но Истина все же существует, независимо от веры.

Она может дать человеку единственное правильное направление в жизни. Каждый человек догадывается о нем, так же, как и Мэри. Она обрела веру в себя и тем самым обрела подсказку на нужное направление. Направление на путь призвания человека в жизни.

Но правильно ли найдено оно? Сумел ли человек правильно определить цель своей жизни, сможет ли дойти до конца своего пути, полностью раскрыв свое призвание? Для этого человек и проходит проверку.

Мэри еще раз ощутила свою победу: она получила то, что хотела, не отдав ничего взамен.

Внезапно в комнату вернулась Лози. Она держала в руках маленькую черную книжечку. Лози спросила:

– Это твои вещи?

Мэри немного удивилась тому, что ее книжечка попала сюда, должно быть Лози несет ее, чтобы вернуть. Мэри честно ответила:

– Да, мои, – без тени сомнения добавив, – а ты разве не ушла?

– Ушла, но уже вернулась.

Мэри с интересом задала еще вопрос:

– Зачем ты принесла это сюда? – указывая на книжечку, – и откуда она у тебя?

Лози холодно ответила:

– Целых два вопроса, выбери один.

Мэри молчала. Лози холодно заметила:

– Молчать ты можешь сколько угодно, все равно ничего не изменится.

Мэри уже не удивлялась совпадению Лози и Элис. В комнату вошел Фокс, он собирался проводить до ворот Мэри, взял ее за руку, но Мэри вырвала руку и сказала, что пойдет сама. Лози, спросила, не нужны ли ей ее вещи. Мэри спросила, зачем они Лози. Девочка сказала, что только так ее смогут отпустить отсюда, за чужое согласие, если бы Мэри подарила ей дневник, то [они] поверили бы, что кто-то желает, чтобы Лози вернулась домой.

Мэри хотела спросить, что же она будет делать после возвращения с ее дневником, но промолчала, сказала только Фоксу:

– Мы можем идти, и Лози пусть уходит.

Но внезапно солнце ослепило Мэри, и она упала на каменный пол.

Мэри обрадовалась, что очнулась дома, увидев черные стены.