Мой плен

– Хватит трястись, – прорычал он недовольно. – Я не собираюсь тебя трахать!

Мои щеки вспыхнули, я уставилась на перебинтованные руки. Чувства смущения и стыда стрелой спустились по телу, пока в голове красным навязчивым сигналом формировались вопросы. Чего он хочет от меня? Зачем мучает, усыпляя бдительность своей игрой? Ведь время перед казнью страшнее самой казни!

– Умоляю… отпустите меня! – произнесла я дрогнувшим голосом. – Мои родители с ума сойдут! У вас ведь тоже есть родители! Что было бы с ними, если бы такое случилось с их сыном?

Мои глаза, полные слез, устремились на бандита.

– Боюсь, в этот раз твоя тирада не прокатит, – произнес он.

Я сглотнула, чувствуя, как что-то неприятно сжалось внутри. Дыхание перехватило и, растерявшись, я отвела взгляд.

– Но тогда… вы все же не стали меня убивать! – почти прошептала я. – Потому что понимали – перед вами такой же человек. И возможно… внутри вас еще не умерли те ценности, которые стоят выше денег.

Некоторое время мужчина внимательно смотрел на меня, сузив глаза. Затем неожиданно поднялся с кресла и двинулся в мою сторону. Я заставила себя сидеть на месте, когда его грозная фигура возвысилась надо мной. Взгляд бандита был словно заряженный пистолет перед выстрелом. Жесткие пальцы схватили мой подбородок, заставляя поднять лицо.

– Если бы я действительно собирался убить, – произнес он тихим хриплым голосом. – Тебя бы ничто не спасло.

Я сглотнула, не зная, куда деваться.

Мужчина тем временем резко отпустил меня и отстранился.

– А теперь иди спать, – сказал он снисходительно, возвращаясь к своему креслу. – Я не трону тебя и даже не останусь здесь. Так что кровать в твоем полном распоряжении.

Помявшись несколько мгновений, я все же встала и неохотно направилась к ней. Оправив на себе рубашку, я залезла под одеяло и легла на самый край. Мужчина снова устремил все свое внимание в монитор, а я украдкой наблюдала за ним.

Хотелось спать, но я боялась и все ждала, когда он уйдет. В какой-то момент все же провалилась в тяжелый сон, а когда вдруг очнулась, кресло уже пустовало. На тумбочке горела одна лампа, но в комнате – никого. Значит, он действительно не остался. Мой взгляд остановился на окне, за которым было еще темно, и внутренности стянуло холодом. Я оказалась в чужом месте, в чужой постели, а опасные люди ходили совсем рядом.