Иные

Внутри поселилось навязчивое ощущение, будто меня ведут не в распределительный центр для разбирательств, а на скотобойню, как глупое животное!

Тяжелые двери главного входа с шипящим звуком разъехались в стороны, пропуская нас в холл с высоченным потолком, где находился очередной пост. Только здесь пропуском послужил тестер с результатом анализа моей крови, который куратор вручил суровому охраннику.

У меня затряслись поджилки. С каждой проведенной здесь секундой я все больше доверялась лихорадочным сигналам своей интуиции.

– Вперед, – рыкнул кто-то из резидентов, когда перед нами разошлась защитная решетка.

Мы приблизились к матовой стене, что отделяла холл от главной части комплекса, и, как только она ожила, все мои чувства разом обострились. В глаза бросились слепящие белизной коридоры, откуда к нам навстречу уже спешили люди в медицинской униформе.

Сердце гулко забилось в груди… Я как будто наяву переживала кошмар, в котором меня насильно привезли в закрытый научный центр для опытов!

Их было трое. Я сразу поняла, что главная – женщина. Двое молодых, высоких мужчин, наверняка подчиненные, одновременно остановились позади нее. Только теперь я отметила, что по дизайну их кипенно-белая униформа не подходит ни под одну из известных мне категорий!

– Здравствуй, Кристин. Меня зовут Оливия, – уверенно протянула руку ухоженная брюнетка с азиатскими чертами лица.

Несмотря на располагающий тон и вежливую улыбку, я не стала отвечать на приветствие незнакомки. Лишь смерила ее недоверчивым взглядом, коим наградила и двух амбалов, стоявших в одинаковой позе с каменными лицами. Если женщина походила на доктора, то эта парочка больше напоминала санитаров из психлечебницы.

– Кто вы? – спросила я в лоб, стараясь скрыть волнение в голосе. – Что это за место?

Словно испытывая меня странным молчанием, Оливия слегка прищурила глаза, а затем вдруг переместила свое внимание на моих конвойных.

– Спасибо. Вы можете идти, – деловым тоном обратилась она к ним, словно дальнейшее развитие ситуации не входит в их компетенцию.

Однако субординация явно была не в её пользу.

– У вас двадцать четыре часа, – раздался холодный голос куратора за моей спиной.

– Этого не достаточно, – тут же спокойно возразила докторша. – Девушка нигде не идентифицировалась.