Абель

С таким настроем я скоро повешусь на какой-нибудь трубке от капельниц, что постоянно в меня тыкают!

Я с трудом вспомнила свое имя, когда мне задавали первые вопросы. Я не помню много важных дат и имен – у меня есть лишь куски воспоминаний, разбросанные осколками в голове. Порой даже трудно отличить – это игра воображения или истинные события моей жизни?

В моем сознании остался лишь один четкий остров, на котором и остановилось время. На этом острове мне восемнадцать лет, я учусь на втором курсе факультета естественных наук и живу в общежитии при университете.

А еще я влюблена в Тима… который учится на последнем курсе. Кажется, мы уже полгода вместе… И я сомневаюсь, что это просто фантазия! Ведь чувства, которые блуждают внутри меня неконтролируемым потоком – их я точно не могла придумать! И я не могла избавиться от них, так же, как и от ноющего, болезненного ощущения одиночества.

Его образ постоянно преследовал меня. Смеющиеся карие глаза в обрамлении черных ресниц, завораживающая улыбка, ощущение теплых поцелуев, запахов, прикосновений…

– Что-нибудь вспомнили? – спросил седовласый доктор, сканируя меня взглядом.

Я слегка встрепенулась и спустя паузу отрешенно покачала головой.

– Ничего… нового.

Мистер Конер шумно вздохнул и, вытянув губы трубочкой, напряженным взглядом уставился в карту.

– Анализы хорошие… – сообщил он задумчиво. – Думаю, со временем память вернется! Это невозможно предсказать точно.

Я кивнула, хотя его слова меня совсем не обнадеживали. Переместившись на край своей койки, я поморщилась, ощутив ломящую боль от многочисленных ссадин, что успешно заживали, но все еще напоминали о себе. Благодаря заботе и настойчивости медсестры я уже даже могла спокойно прогуляться по больничному коридору на своих ногах. Хотя предпочла бы покрыться инеем в одном положении. Но та ноющая тоска, что мучила своим присутствием мое сердце, толкала меня за пределы палаты! Я выходила и с замиранием сердечного стука все высматривала – вдруг он приедет? Просто однажды появится и с беспокойным видом будет искать меня, вглядываясь в лица проходящих пациентов.

Но каждый раз меня ждало обжигающее разочарование. Он не приходил и не числился в списке посетителей. С тяжелым комом в горле я возвращалась в свою палату и, пряча мокрые глаза от внимательной медсестры, молча глотала свои внутренние стенания.