Плохой лжец

Давид не успевал осматривать их, потому что каждая из них была больше прерыдущей: они были покрашены в яркие цвета, мебель была дорогой и роскошной. Мужчины прошли через читальную комнату, затем музыкальную, а после – комнату для собак, и только через нее вышли в сад. Давид почувствовал необъяснимый холод в этих комнатах, как будто там никогда никто не жил, только пыль вытирали.

– У вас комната для собак, но там ни души, – заметил он.

– Не было времени, чтобы купить собаку.

– Купите сейчас.

– Сейчас у меня нервы не те, понимаешь? Но я подумаю об этом.

Клара и правда накрыла стол. Как и велел доктор – только здоровая пища: две тарелки с овсяной кашей, салат из листьев латука, фрукты, апельсиновый сок.

– Давид, если хочешь, Клара может приготовить тебе что-нибудь другое, – сказал Пол, заметив его недовольство.

– Я быть занята, – сказала Клара.

– А я и не заметил, как ты пришла, – Пол не прекращал удивляться, как тихо могла появляться Клара, и так же тихо, незаметно исчезнуть.

– Все в порядке, Клара, я люблю овсянку.

Клара ушла, что-то бормоча под нос.

– Она не всегда такая, – сказал Пол,– иногда она бывает более недовольной.

– Так увольте ее.

– Если бы я увольнял каждую из прислуг за такое…

– А как же медсестры?

– Откуда ты знаешь о них?

– Ваш друг рассказал, – смущенно ответил Давид, – вчера вечером. Эндрю, если не ошибаюсь.

– Да, его зовут Эндрю. Клара другая, а эти медсестры безмозглые. Шприц не умеют держать в руках.

– А кто сейчас держит шприц?

– Моя Клара, она лучшая. Но давай поговорим о тебе.

– Что именно вы хотите знать обо мне?

– Все. Я хочу знать все о человеке, который одинь день в неделю будет жить со мной, – Пол начал жадно есть кашу.

– Хорошо, с чего же мне начать, – немного подумав он начал. – Мне двадцать семь лет. Я из Израиля, приехал в США, когда мне исполнилось двадцать один. Я художник.

– Правда? – удивился Пол. – А ты можешь нарисовать мой портрет?

– Да, если вы хотите, я могу вернуться домой и захватить свои кисти.

– Давай на следующей неделе, да и я немного поправлюсь, чтобы позировать тебе.

– Как хотите.

– Ты в Америке живешь один?

– Да.

– А где твои родители?

Давид ответил не сразу. Было видно, что ему сложно говорить на эту тему

– Пол, можно быть с вами откровенным?

– Только так и можно, – закончив есть кашу, Пол принялся за салат, Давид же ни к чему не притрагивался.