Мир Грез

Родился во Франции, в городе Леон. Переехал в Нью-Йорк, чтобы стать скрипачом, а стал шутом.

Все стали громко смеяться. Но у Жака было такое грустное лицо, что они вскоре утихли. Жак был молодой и смышленый парень лет двадцати. Он был очень худым, с большими карими глазами. У него был очень грустный взгляд, казалось, что в каждую секунду он может заплакать. Волосы у него были кучерявые и давали ему лишний клоунский вид.

– Продолжай Жак, – сказал Леонардо.

Вдруг все вокруг стало трястись.

– Что это? – закричала София.

– Сейчас увидишь, – ответил парень, который сидел рядом с ней, – это игра разума.

Перед Софией все стало изменяться, костер и люди сидящие там растворились в некуда, и она оказалась одна в полной темноте. Бедная Софи не понимала, что творится, ей хотелось вернуться в туман, где она оказалась в начале. Но потихоньку темнота отступала, и она могла разглядеть фигуры. Она была очень удивлена, когда поняла, что стоит прямо посередине манежа в цирке, зрители громко орали и аплодировали.

– Еще, еще!!!!!!!!!!!!!!!!!!

На манеже стояла красивая девушка и клонилась зрителю. После она ушла закулисье, даже не заметив удивленную Софию. Она смотрела ей вслед и увидела, что вместо нее на манеж вышел знакомый ей парень. Это был Жак. Он был в том же клоунском наряде, таким же грустным как у костра. В руках он держал скрипку. Жак положил скрипку на плечо и стал играть грустную мелодию. На удивление Софии Жак тоже не заметил ее.

‘’Наверное, это и есть игра разума, о котором говорил Адам’', – подумала София.

На манеж вышли другие клоуны и стали дурачиться. Это забавляло самых маленьких зрителей, а взрослые просто ждали, когда же закончится этот номер. Вдруг опять все затрясло, и София оказалась в другом помещении. Это был номер мотеля, где жил Жак.

– Жак, время платить, так не может больше продолжаться, – закричала женщина хриплым голосом напоминающим мужской.

– Я заплачу, обещаю. Сейчас не могу, но скоро, когда…

– Когда Жак? Когда станешь известным скрипачом.

Незнакомка ушла захлопнув дверь за собой. Жак остался один. Он взял скрипку, хотел сыграть. Но передумал и швырнул его об стену. Скрипка разбилась, издавая ужасный скрип, как будто это было живое существо и ему было больно.