Графиня поневоле. История продолжается

Гостям мы всегда рады: хлеб да соль, как говориться. Издалека, хоть, едете?

– Из самой столицы, то бишь Санкт-Петербурга.

– Ну вот, я ж говорю, добро. Столичные новости вызнаем. Сидим в провинции, ни про что не ведаем. Правда, не столь давно, был у нас один постоялец, знатно рассказывал о боях с Наполеоновской армией, – по словоохотливости хозяина видно было, что скучать им здесь не приходится. – А что, и вправду Наполеона попёрли назад?

– Истинная правда, вот крест честной и православный, – Ефремушка перекрестился на красный угол, подтверждая правоту слов.

– Дак я и без креста поверил бы, будь иначе, разве было здесь тихо?

Немного посидев в разговорах, Лизавета почувствовала, что её клонит в сон, на что обратила своё внимание хозяйка и, поднявшись со своего места:

– Милая госпожа, позвольте я провожу вас в комнату. Видимо в дороге умаялись, да и после холода в тепле разморило вас. Вы не против? – она повернулась к Ефремушке.

– Увольте, – только и произнёс Ефремушка, до сих пор не раскрывший, что он всего лишь сопровождает барышню:

– Доброй ночи, госпожа Лизавета.

Но сонное состояние, завладевшее Лизаветой, не позволило ей ответить. Она встала и направилась за хозяйкой дома следом.

– А вы разве не желаете спать? – спросил хозяин двора, когда супруга ушла с Лизаветой.

– Если это вас не тревожит, посидел бы чуток…

– Я, это к чему, – повернулся к нему хозяин с заговорщическим видом, – покуда моей нет, может быть по кружечке?

– Нет, не по моей части, – отказался от заманчивого предложения Ефремушка, одновременно указывая на Петрушу.

Хозяин наполнил кружечку и пододвинул к Петруше:

– Ну, как, будем?

– Будем, – довольный, ответил Петруша.

Они ещё где-то с час посидели в зале и после распрощавшись, разошлись. Будь погода хорошая, Ефремушка не стал бы позволять Петруше пить, а так, что ещё остаётся.

Придя в комнату, они разглядели аккуратно заправленные кровати и распределили между собой, кому где спать. Возница, дольше пробывший на открытом воздухе, а значит на холоде, занял кровать поближе к печи. Но, захмелевший, как прилёг, тут же и захрапел. Ефремушка пару раз крикнул ему: не храпи, но так и не дождался ответа, а после и сам погрузился в благостный сон.