Неисправимый

 – Жду в машине. Не копайся долго, – бросил уже мне, на ходу.

– Не жди. Я не пойду, – отозвалась я ему вслед и обратилась уже к отцу. – Пап, у меня вообще-то завтра первое собеседование. Мне выспаться надо, – произнесла с нажимом.

В ответ меня одарили красноречивым взглядом в стиле «делай, как сказано, не задавай лишних вопросов».

– А-а! – готова была биться лбом о стол. – Вы бы с матерью определились, что ли, дома должна сидеть ваша дочь или всё же гулять. А то, что ни день, то новые установки.

– Я тоже считаю, что нечего ей делать в компании взбалмошных мальчишек, – вставила Регина.

– Вот! – подхватила я. – Умная женщина истину глаголит! Слушайся её!

И сама не верила в то, что сказала нечто подобное.

Умная женщина, похоже, никакой подоплёки не различила. Ну, или старательно сделала вид, что так и есть. Гордо вздёрнула подбородок, бросив на своего мужа победный взгляд. Тот… Не, не проникся.

– Так, кто в доме старший? – показательно грозно нахмурился. – Сказал: быстро идти гулять – значит: вали, не беси меня, мелкая!

Ещё и кулаком мне погрозил.

Вот тут я совсем растерялась.

– Да почему сразу с ним? Я тогда лучше с Иркой погуляю.

– Потому что если будешь рядом с братом, я буду уверен, что с тобой будет всё в порядке и никто тебя не обидит, – по-прежнему стоял на своём отец. – И уж точно домой не явишься только под утро с, – тут он запнулся, указательным пальцем обрисовав область шеи в районе сонной артерии, – последствиями того, чем ты там занималась непонятно с кем, – проворчал недовольно.

Невольно потянулась к горлу майки, чтобы скрыть последствия несдержанности… брата.

Бли-ин, это же надо было влипнуть в такую ситуацию!

– Поцелуи, пап. Это называется поцелуями. И знаешь, ты поинтересуйся на досуге у мамы, сколько раз её вызывали в школу за драки с моим участием, – только и сказала я, сдаваясь. – Так что, это ещё вопрос, кто кого обидит и будет защищать.

– Только Мстислава не бей, а, боевая моя?

– Не, я, конечно, могу, но отпечаток в моей двери слишком показательно выглядит. А мне моя шкурка ещё дорога хотя бы как память, – хмыкнула я на это.

Папа ничего не сказал, только рукой отмахнулся в явном намеке: «Изыди уже!»

– И не говори, что я тебя не предупреждала, – бросила напоследок, поцеловала его в щёку и отправилась переодеваться.