Неисправимый

 – Или можно просто Яна?

Едва ли мне удавалось тщательно маскировать злорадство в тоне, когда произносил имя, которым она мне представилась. Нервы потихоньку сдавали. Чем дольше смотрел на неё, тем больше хотелось закончить с этим спектаклем и банально вытрясти из неё… Всё! Объяснения, оправдания, вину, возможно, даже мольбу.

О последнем, кстати, зря подумал, ибо поганое воображение тут же нарисовало довольно двусмысленную картину, чей образ заполняла синеглазка-куколка, стоящая передо мной на коленях.

– Как тебе больше нравится, – стало мне ответом наравне с внимательным взглядом исподлобья.

Отворачиваться не стал. Смотрел на неё не менее пристально и выразительно, нежели она сама.

– А тебя интересуют мои предпочтения?

В синих глазах проявилось недоверие, будто она не была уверена, что всё услышала верно.

– Да мне вообще фиолетово, – пожала она плечами в мнимом безразличии. – Хоть Улей назови, – отложила вилку и откинулась на спинку стула, сложив руки на груди, больше не глядя на меня.

– Улей? – переспросил насмешливо. – Не-е, Яна мне больше нравится, – протянул нахально, отзеркалив её позу.

Кажется, мамочка была немного в шоке от такого моего поведения. Даже есть перестала, растерянно хлопая ресницами.

– Поздравляю. У тебя хороший вкус. Я себе тоже нравлюсь, – хмыкнула с виду довольно весело Яна, только щека слегка дёрнулась, выдавая её нервозность.

– Смотрю, вы уже почти поладили, – усмехнулся на это отец.

– А с чего должно быть иначе? – отозвался я демонстративно удивлённо. – Делить нам особо нечего. Разницы в возрасте почти нет. Ты же меня на два с половиной месяца всего младше, да, Янусь? – задал вопрос младшей сестре, но ответа дожидаться не стал. – Мы даже учиться будем на одном направлении, а потом работать тоже вместе. Глядишь, так и проведём в обоюдном обществе все свои оставшиеся деньки, – подвёл итог этой ахинеи.

Девчонка, только-только взявшая бокал с водой, после последнего моего заявления едва не уронила его.

Жаль. Придётся притормозить.

В общем, оставшаяся часть ужина прошла в относительном спокойствии. Если таковое вообще было пригодно употреблять по отношению к нашей семейке.