Неисправимый

Я же не обратила на это никакого внимания, засмотревшись на красивую кареглазую брюнетку, одетую в кремовое платье-футляр, удачно оттеняющее её смуглую кожу, и двенадцатисантиметровые (не меньше!) шпильки. Стройная и изящная. И не скажешь, что ей за сорок. Больше тридцати не дашь. Да, в этом плане папочке повезло. Впрочем, он и сам не промах. В свои сорок пять выглядел на тридцать пять, и ни намёка на животик и вообще лишний вес. Вон как тонкий халатик удачно облепил спортивную фигуру. А уж про тёмные с тем же рыжим отливом, как у меня, волосы вообще молчу, как и про синие глаза.

В общем-то, я была внешне почти что копией папочки. Разве что улыбка и овал лица – от мамочки – платиновой блондинки с кукольной внешностью.

В общем, оба стоящих передо мной взрослых удачно вписывались в дорогую обстановку дома, где всё вокруг так и дышало помпезностью. Будто в музей попала.

– Ульяна, познакомься, – подал голос первым родитель, стоящий за спиной той, кого я разглядывала, – Регина, – представил свою жену.

Та лишь показательно скривилась, но заговаривать со мной не стала.

– Ты куда-то ходила? – продолжил Климов-старший, заметив изменения в моём облике.

– Ага. С Иркой днём по магазинам ходили, – потрясла я пакетом в доказательстве сказанного, – а потом гуляли в центре.

О том, что гуляли мы по раздельности, умолчала.

Зачем нервировать родителя ещё больше?

– Что же это за магазины такие, что потом отметины специфические остаются? – ехидно вставила мачеха, заново скривившись.

Её взгляд остановился где-то в районе моей шеи.

Упс…

Сбоку висело зеркало, к нему я и направилась.

На шее действительно красовалась парочка засосов.

– М-да… Неудачненько.

Ну а что тут ещё скажешь?

– Невоспитанная, – скривилась на это Регина и развернулась к своему мужу. – Если уж ты притащил её в мой дом, вбей в её ветреную голову, что вести себя надо подобающе, чтобы я потом не краснела перед соседями и нашими друзьями! – произнесла на повышенных тонах, а после развернулась обратно ко мне.

 – Завтрак в семь. Ужин ровно в восемь. Присутствовать обязательно, – выдала высокомерно и, развернувшись на шпильках, величественно направилась прочь из холла, громко цокая каблуками по светлому мраморному полу.

Очень большого, к слову, холла, чьим главным украшением были две лестницы всё из того же мрамора, скорее являющиеся произведением искусства какого-нибудь дворца, нежели способом подъёма на верхние этажи.