Нежданная гостья

– Кого Вы, свора разбойников, чьё место на виселице, собирались назначить штурманом, когда изначально были в курсе, что Астольф ни при каком раскладе, даже под угрозой жизни, не примкнет к вам, о чём вы, разумеется, не могли не знать? – поинтересовался капитан.

Не сколько ответ интересовал Антуана, сколько он решил лишний раз продемонстрировать им их действительное положение, их безопасность в пределах палубы галеона. О некоторых хитростях, продуманных ещё при строительстве галеона, догадывался только боцман, но и он не был посвящён в эти тонкости.

Но вразумительного ответа, как и на предыдущий вопрос, так и не получил. Возможно, и Мигель сам не знал этого, рассчитывая продумывать все эти вопросы после окончательного захвата. Или, что более близко к реальности, действовал наобум. Да и смысл делить шкуру не убитого медведя? Возможно, что он всё же надеялся на снисхождение капитана. Кому из нас доступны мысли ближнего?

– И ещё, открою вам небольшую тайну, относительно кладов Энрике, капитана «Сан Себастьяна», оное равносильно поиску загадочной земли Эльдорадо, о которой слышали все, но никто не видел воочию.

– Эти земли видели испанские мореплаватели, – подал голос Мигель, от грот- мачты, к которой был привязан, во избежание непредсказуемых последствий его самого и примкнувших к нему матросов. Пусть он и ранен в левое плечо, но дарованная природой выносливость, могла всё же сыграть злую шутку. Ведь неизвестно до конца, скольких матросов он смог перетянуть на свою сторону сумасбродной идеей.

Излишняя предосторожность, которой де Вир никогда не пренебрегал, никогда не помешает, напрасно же пролитая кровь, тем более с такими безумцами, едва ли может служить оправданием жестокости.

– Можешь назвать имена этих мореплавателей? – с улыбкой воззрился на него де Вир, проникшись наигранной, о чём последний мог и не догадываться, заинтересованностью к познаниям матроса. Не столь уж часто удаётся встретить таких типов, что, наслушавшись пьяных россказней, какие порой можно услышать в тавернах, всё принимают за чистую монету, да ещё и других подбивают следовать за своей идеей.

– Вито да Гама, – назвал Мигель.