Меценат

Кушай маленькими кусочками, чтобы было своевременное насыщение. Меня так последний доктор учил от моего пищеварительного поведения. И научил. Видишь, как я похудела? Как это не видишь? На мне уже застегнулась прошлогодняя куртка. Ну, ладно. Ты ешь, а я пойду пока до Ларисы. Закрой за мной дверь на замок и на цепок, а то мало ли кто без меня сюда вломится.

– Тьфу, «цепок», «до Ларисы»! Училка с-пид Россоши! Тебя что, в институте правильно разговаривать не научили?

– Да, с-пид Россоши, – подбоченилась та.

 – И этим горжусь. А это – наш местный диалект, который историческая ценность, и его надо беречь. И не забывай, что я еще и завучем работала.

– О, вспомнил, что хотел сказать! Вот ты слышала про детдома? А я ведь тех ребят помню. Они в прошлом году у нас в лыжных соревнованиях участвовали. Бежали хорошо, но у наших инвентарь – на два порядка лучше, поэтому все призовые места наши и заняли.

– Вот, – полуодетая в полушубок бывшая училка на полшага вернулась назад и постучала ребром пухленькой ладошки об обеденный стол (так, что над тарелкой запрыгал верхний блинчик), – вот ты и сам ответил на свой вопрос.

Это мотив. Мотив для преступлений: зависть. Кто-то наши детские дома обсыпает благотворительностью, а соседняя область прозябает в нищете.

Константин аж поперхнулся:

– Ну, ты, мой Ангел, даешь, – прокашлял он, – вроде дура дурой или дурой прикидываешься, а потом как дашь не в бровь, а в глаз!

– Не забывай, что я была завучем. По воспитательной работе! И сядь ровно, опирайся спиной на сидушку и закрой цепок.

А я пошла до Ларисы.

– Слушаюсь, мой генерал! – и, как только захлопнулись за любимой входные двери, принялся за обе щеки уплетать блины, косясь на антресоль, куда та тщательно спрятала остальные. И думая, как бы сподручнее их достать, чтобы ничего не свалилось.

Глава третья

– Алло, Костян, это Райкин. Ты один дома или как? А где: дома в здесь или дома там? О, значит, в городе. Это хорошо. Я сейчас к тебе заскочу.

Вместе с другом. Ну, мент, конечно. Нет, не бывший. Действующий. Это я бывший. Что говоришь? Бывших ментов не бывает? Га-га-га! – Райкин отключил мобильник. – Эй, официант! Убери за нами посуду. И принеси что-нибудь покрепче.

Раздатчица, гневно сверкая поросячьми глазками и бурча «У нас тут нет официантов, каждый уносит сам», прибрала на поднос грязные тарелки и, со словами «У нас здесь не ресторан», пошла за бутылкой водки, спрятанной для вип-клиентов.