Богиня из сна

– Присядь, родная моя, разговор будет долгим, – проговорил он минуту спустя, а в голове у него пронеслось:

«Боже мой, как похорошела Селеста! Да она неузнаваемо изменилась! Из серенькой мышки превратилась в настоящую красавицу!» Вот он и дождался того момента, когда она повзрослела, прежде чем шокировать её своим старым карточным долгом. Теперь он уверен, что она выдержит нелёгкое испытание, выпавшее на её долю по его вине.

Селеста быстро опустилась на стул, стоявший возле письменного стола, и подняла на отца глаза.

– Я слушаю вас, папа.

– Селеста, тебе предстоит совершить небольшое путешествие в Марсель, – сказал маркиз и вдруг замолчал.

Разговор давался ему с большим трудом. Он так обожал свою единственную дочь, для которой был и отцом, и матерью, потому что Софи, его жена, едва воспроизведя на свет долгожданное дитя, скончалась от маточного кровотечения.

Маркиз снова вздохнул, кляня себя в душе за беспечность молодости. Он готов был скорее провалиться сквозь землю, чем видеть на лице Селесты упрёк. К тому же ему не хотелось причинять ей боль. Он пытался найти такие слова, которые смогли бы в наименьшей степени ранить её чувствительное сердце.

Пока маркиз подыскивал мягкие выражения, Селеста с удивлением воскликнула:

– Небольшое путешествие?! Что вы говорите, папа? Это же просто замечательно! Я всегда мечтала о путешествии.

– Вот и хорошо, дочь моя, – с некоторым облегчением отозвался тот.

– Папа, между прочим, вы никогда не говорили мне, что у нас в Провансе есть родственники, – упрекнула отца юная особа. Затем живо поинтересовалась: – И к кому же вы отправляете меня?

– К молодому графу Роберу де Фэрмонту, живущему в Марселе, – без улыбки пояснил маркиз де Моне.

– Кем доводится нам этот граф? – Селеста поправила кружева своего декольтированного платья, не замечая побледневшего лица отца.

– Никем, – сухо ответил старый вельможа. – Знаешь, это совсем не то, о чём ты подумала, Селеста. Думаю, будет лучше, если ты прочтёшь это письмо сама.

Он быстро протянул ей толстый пергамент, сложенный в трубочку, где виднелась сломанная печать графа. Когда Селеста взяла его в руки, маркиз де Моне отвёл взгляд.