Богиня из сна

 – Что она говорит?»

– Разве я не могу завести себе пажа?

– Можешь, конечно, – сухо бросил граф. – Однако кто позволил тебе сделать этого мулата своим пажом? Ведь он мой раб.

– Был, к вашему сведению.

– Почему был?

– Потому что её сиятельство была настолько любезна, что дала его мне в услужение.

– Что?! – Лицо Робера покрылось мертвенной бледностью.

Селеста, несколько озадаченная, переглянулась с Фредериком д’Юбуа, который не спускал с него глаз. Только Серж не смотрел на своего бывшего хозяина.

– Именно так, – резко выпалила она. – Правда, я хотела выкупить мальчика у вашей матушки, но Бернар заявил, что это может вам не понравиться. Тогда я попросила отдать его мне в услужение, на что графиня охотно согласилась.

– Допустим, она отдала его тебе, – кивнул граф. – Только объясни мне, зачем тебе паж?

Селеста ответила ему вопросом:

– Разве было бы хорошо оставлять мальчика в вашей конюшне, видя, как он там надрывается? Боюсь, это не по-христиански, согласитесь.

Судя по всему, Селеста просто хотела облегчить ему жизнь. Но плохо было то, что она напоролась именно на Сержа. Чёрт возьми! Селеста ни о чём не должна знать. Иначе его юношеское безумство выйдет наружу. И он не должен этого допустить.

После некоторого молчания граф с леденящей улыбкой на лице заявил:

– У меня нет ни для кого исключений, мой милый паж.

– Да что вы говорите, сударь? – воскликнула Селеста, не веря своим ушам. – Я не думала, что вы столь бесчеловечны.

На её дерзкое обвинение Робер не нашёлся, что ответить. Он только вперил в юную маркизу свои зеленовато-голубые глаза. А сбоку на неё глядели другие аквамариновые глаза в обрамлении пушистых ресниц, которые точной копией воспроизводили сидевший перед ними оригинал. Барон д’Юбуа, заметив столь обличительное сходство, повернул к Селесте голову. Они обменялись многозначительным взглядом, правда, не оставшимся незамеченным графом.

Внезапно его лицо во второй раз побелело.

Селеста, видя, что Робер не собирается оправдываться, холодно улыбаясь, осведомилась:

– Почему вы молчите, сударь? Ответьте мне. – Она перевела дыхание. – Разве такого малыша вам не жалко? Он же ещё ребёнок, чтобы работать в конюшне.

– Прошу не совать свой нос в мои дела! – Его голос понизился от ярости.